Смерть на брудершафт. Операция "Транзит".

"Революция не бывает концом, она всегда - начало."

"... Такие идут в революцию, плененные красотой идеи о рае на земле. Плениться слюнявой идеей нетрудно, если у человека родители — старые социалисты и вырос он в эмиграции, откуда так умилительно взирать на страдающую родину..."

"... Швейцарский революционер — звучит смешно. Как пудель-людоед..."

Нет на свете неприручаемых зверушек, есть хреновые дрессировщики.

...половой инстинкт естественен. Как голод или жажда. Вот я смотрю на вас и чувствую: хочется пить.

Не военному агенту служим и не Петрограду. Пока война не закончена, будем воевать. Монархия у нас или республика, все равно. Россия есть Россия, никуда не денется.

Все сильные мужчины были похожи на Игоря. Была черта, которую Антонина чувствовала в людях сразу, только название подобрать затруднялась. Непреклонность? Не то. Принципиальность? Опять не то. Черта не имела отношения к идейным убеждениям. Просто есть те, кого испугать можно, и есть те, кого испугать нельзя. И сломать нельзя. Потому что есть в них некая внутренняя заноза, которая дороже жизни.

революция — это война, а на войне надо убивать

Бог - он за правду...

Оно, конечно, нелегко вот так в один час всю свою жизнь переломить. Но рано или поздно всякому человеку приходится задать себе вопрос :что главней всего? И сделать выбор.

Революции, прокламации, акции - операции - это для мужчин игрушки. Настоящая жизнь - вон она, в попрыгунчики играет. Её, дочка, и держись. Прочее - от Сатаны.

Я, Николай Константинович, я, говорит, думал, что первого выкину, а когда так же возьму второго - она обязательно расколется. Если устоит, второго верну в колыбель. Зачем зря убивать? А потом в любом случае - расколется она или не расколется - застрелюсь. Потому что как на свете жить, если ребёнка убил?