Пётр Великий

Абсолютно непривлекательная обложка , я боялась, что и через текст придется продираться, но на удивление она написана нормальным языком и довольно интересно.

Действие начинается в Амстердаме, где Петра настигает болезнь и доктора ничего не могут сделать и только русская банька, которую приказал построить Меньшиков, изгоняет хворь и помогает ему встать на ноги. В это же время несколько приближенных бояр подговаривают Алексея бежать и прятаться или даже отречься от престола, уйти в монастырь, а когда придет время взойти на трон вместо отца.

Вообще изначально насколько я поняла Алексею трон и правление не особо были нужны, но его обиженная мать и недовольные реформами Петра внушили ему, что он будет лучшим правителем, чем его отец-самодур. Мне было жаль Алексея, который был марионеткой в чужих руках и поддавался соблазнам, о которых ему говорили. В итоге он решил бежать, прихватив с собой Ефросинью, строил заговор против отца, за что и поплатился.

Дело царевича Алексея - печальное событие, не думаю, что Петру было легко принять ряд решений относительно него, но и как оставлять возле себя сына готового предать в любой момент тоже не понятно.

- Эх, господа, - вздохнул Петр. – А ведь для меня мир превыше любой виктории. И ныне, победив ваше войско, я мечтаю не о мести, но лишь о мире. Дайте России мир на десять-двадцать лет, и она станет величайшей державой. - Оттого, видно, и не дают, заметил Пиппер.

Откровенно говоря, если бы меня внезапно спросили о Полтавской битве я мало бы что вспомнила. Как и большинство, конечно, когда-то должна была учить, но в памяти только сухие факты: генеральное сражение между русскими и шведами, решительная победа Петра I. Скорее всего, тогда, когда мы её проходили в школе, читала я что-то другое, на тот момент более интересное, но совсем не лишним было бы именно «Без меня баталии не давать». Книга эмоциональна настолько, насколько в моем представлении может быть исторический роман. За «ретраншементом согласно выработанной диспозиции» стоят люди (герои и предатели), необходимость жечь собственные города, принимать решения, от которых зависят жизни сотен и тысяч людей. Откровенно и добровольно признаюсь о своих пробелах в знании истории, и перечислять свои открытия об этом сражении, периоде истории, полководцах – только подчеркивать свое невежество. Полководческий гений для меня теперь не просто слова. Выверенный маневр, самоуверенно принятый врагом за отступление – один из примеров. Мне очень понравились отступления автора о последнем письме, например, или о последствиях горького заблуждения: «От мысли, что его оду будет читать вся Европа, Адлерфельд действительно был счастлив без памяти. И вряд ли догадывался, что сам никогда не увидит ее напечатанной и что здесь, под Полтавой, скоро будет убит и похоронен в общей яме.»