Ахиллес и Черепаха

Карта

Солнце клонилось к закату.
Ахиллес копал.
Черепаха изучала карту.
— Знаешь, — наконец сказала она, — Это ведь пиратская карта.
— Йо-хо-хо, — сказал Ахиллес, — Именно. Я купил ее на Тортуге.
Тут лопата звякнула обо что-то металлическое.
Ахиллес радостно подпрыгнул.
Потом руками очистил находку.
— Вот! — сказал он. — А ты говорила!
Черепаха наклонилась.
Это была металлическая табличка с надписью.
— «Уважаемый авантюрист», — с энтузиазмом прочел Ахиллес, — «Этот клад был вырыт другим пользователем…»
Тут он озадаченно замолк.
Черепаха обвела взглядом изрытое ямами поле.
— Пиратская, — повторила она.

Недалеко от Спарты

— Ты уверен, что мы не заблудились?
— Нет, — бодро сказал Ахиллес.
— Тогда где мы?
— Недалеко от Спарты.
— А что, около Спарты растут баобабы? — язвительно спросила Черепаха.
— Это кипарис.
— Диаметром два метра?!
— Это спартанский кипарис.
— Кстати, мы уже который раз мимо него проходим.
— Все спартанские кипарисы похожи.
— И местность здесь очень пустынная, — настаивала Черепаха.
Ахиллес недовольно засопел, но тут же просветлел лицом:
— Вот!
— Что?
— Доказательство! Спартанский мальчик! С лисенком за пазухой!
Черепаха посмотрела на появившегося мальчика.
— И?
— Лисенок, — объяснил Ахиллес, — Кусает спартанского мальчика. А тот терпит.
— Зачем?
— У них так принято, — торжествующе сказал Ахиллес, — Спроси.
Черепаха вздохнула.
Подошла к мальчику.
Потом, изменившись в лице, вернулась к Ахиллесу.
— Ну-у? — спросил тот.
— Мы очень далеко от Спарты.
— А что он ответил?
— Он ответил, — сказала Черепаха, задумчиво глядя на баобаб, — Что терпит, потому что мы в ответе за тех, кого приручили.

Нарцисс

— Я всегда поздравляю Нарцисса с Днем Рождения, — объяснил Ахиллес.
— Так он же заколдован? — сказала Черепаха.
— Ага.
— И смотрит на себя в пруд?
— Ага.
— Превращенный в цветок?
— Нет, — сказал Ахиллес. — Ты сама подумай — превратить Нарцисса в цветок — ну что за наказание? Вот когда Зевс превратил Ио в корову, это было наказание. Так что Нарцисс не цветок. У него даже есть несколько отличных друзей, хотя сам он — редкостный зануда.
— И в кого же его превратили? — спросила Черепаха.
Но тут они вышли на полянку, и увидели Нарцисса.
Он стоял около пруда.
И глядел на свое отражение.
Долго и молча.
— Душераздирающее зрелище, — сказал он, наконец, шевельнув длинными серыми ушами. — Вот как это называется — душераздирающее зрелище.

Киберпанк

— Знаешь, я волнуюсь, — сказал Ахиллес.
— Самая лучшая клиника в Гонконге, — успокоила его Черепаха, — Все они ему сделают, как надо.
— Одно дело — мифы, — оправдываясь, сказал Ахиллес, — А другое — китайские имплантаты. Это уже киберпанк какой-то.
— Мифы нового времени, — философски сказала Черепаха.
— Ну вот, все готово! — раздался вдруг довольный голос.
Ахиллес и Черепаха обернулись.
— О, — сказал Ахиллес.
— Ого, — сказала Черепаха.
— Клево, а? — ухмыльнулся Икар, — Я снова буду летать.
— В духе нового времени, — сказал Ахиллес, покосившись на Черепаху.
— Я даже думаю сменить имя. Старое не вяжется с новым имиджем. Вот только…
— Что?
— Я не кажусь вам толстым?
— Ну, ты…ты… — замялся Ахиллес.
Икар выжидающе смотрел на них.
— Ты…
— Ты в меру упитанный, — произнесла вдруг Черепаха, — и кнопка тебе очень идет.

Ребрендинг
— Никто меня не любит. — пожаловался Дракула.
— А ты бросай вредные привычки, — посоветовал Ахиллес.
— Не курю.
— Но пьешь.
— Я диетически-ущербный, — печально возразил Дракула.
— Один-один, — рассудила Черепаха, — А ты переселяйся в мегаполис.
— Я солнца боюсь.
— Там и ночью людно.
— Ношу черные плащи в любую погоду.
— Готично, сойдет.
— Еще я мертвый.
— Круто, можешь гонять на черном спортбайке без прав.
— И в зеркалах не отражаюсь.
— Спортбайк — это твое.
Дракула задумчиво почесал в затылке.
— Я превращаюсь в гигантскую летучую мышь и люблю кровь.
— Главное, не кусайся, это некрасиво, а так — есть одна идея…
*
— Жестокая ты, — сказал Ахиллес, — А если преступники кончатся?
— Не кончатся, — сказала Черепаха, — В Готэме их полно.

Лодка напрокат

— Ну и куда мы теперь плывем? — осведомился Ахиллес.
— Надеюсь, это риторический вопрос, — ответила Черепаха, — потому что здесь ты должен ориентироваться лучше меня. С мифологической точки зрения.
— Весло-то уронила ты, — уличил Ахиллес. — Знаешь, как Харон разорется?
— А что, бывали прецеденты? — поинтересовалась Черепаха.
— Нет, — сказал Ахиллес. — Это не мифологично — терять весло.
Черепаха хмыкнула.
— А брать напрокат у Харона лодку — это мифологично?
— Ты не спорь, — сказал Ахиллес. — Ты лучше за веслом сплавай. Кто у нас амфибия?
Черепаха с сомнением посмотрела на воду.
— Нырять в Стикс?
— Ну…
— И вообще, почему в этой лодке только одно весло? Что за архаизм?
— Это не лодка, — с достоинством сказал Ахиллес. — Это челн. Утлый.
— Прости?
Ахиллес вздохнул.
— Понимаешь, — объяснил он, — это традиция. Так устроен мир. Харон перевозит души умерших в утлом челне и получает плату в один обол от каждого перевезенного.
— Но весло-то почему одно?
— Не знаю. Наверное, это величественно — грести одним веслом, — предположил Ахиллес.
— Браво, — ядовито сказала Черепаха. — Очень логично. Грести одним веслом, махать одним крылом…
Оба замолчали. Над рекой тут же повисла мертвая тишина, что, в общем, в Аиде не удивительно. Берегов видно не было.
Лодку сносило куда-то вниз по течению.
— Интересно, — вдруг сказала Черепаха, — а зачем ему деньги?
— Это как с одним веслом, — сказал Ахиллес. — Таково устройство мира.
— Еще один способ сказать «Не знаю»?
Неожиданно их накрыла тень. Оглянувшись, оба увидели, что к ним бесшумно подплыл огромный черный корабль. Через борт перегнулся кто-то весьма рыжий и заорал:
— Эй, на лодке!!!
— На челне, — пробормотала Черепаха.
— Чего?! — завопил Ахиллес.
— Весло не теряли?!
— Ага!!! — радостно и хором закричали Ахиллес и Черепаха. — Теряли!
— Я его разломал! — не менее радостно отозвался рыжий. — Переехал, так сказать!
На лодке помрачнели и замолчали.
— Вот, ловите! — продолжил рыжий. На воду шлепнулась доска.
— И вообще — молодцы! — раздалось с корабля. — Лодку у Харона упереть — сам давно мечтал!
После этого корабль довольно быстро поплыл вверх по течению.
На корме блеснула надпись — Нагльфар…
— А здесь оживленно, — сказала Черепаха, вновь обретая дар речи.
Ахиллес осматривал подарок рыжего.
— Представляю себе, что скажет Харон.

*

— Это, — первым делом сказал Харон, указывая на доску, — можете оставить себе. За весло придется доплатить.
Черепаха послушно добавила еще несколько оболов.
— Скажи, — проникновенно спросила она, — зачем тебе деньги?
Харон фыркнул:
— Ну как же, — сказал он. — Эта лоханка маловата и протекает. Я коплю на приличный шведский паром. Но, по-хорошему, здесь давно пора мост построить.