Стихотворения. Рассказы. Эссе

Если удавалось когда-либо человеку выразить красками на холсте чистую идею, человек этот был Родерик Ашер.

"Падение дома Ашеров.

Все озарено было потусторонным отблеском какой-то страстной, безудержной отрешенности от всего земного.

"Падение дома Ашеров".

Оказалось, его преследует необоримый страх.

"Падение дома Ашеров".

(...) иные сочетания самых простых предметов имеют над нами особенную власть, однако постичь природу этой власти мы еще не умеем.

"Падение дома Ашеров".

В эпоху, к которой относится этот богатый происшествиями рассказ, по всей Англии,
и особенно по ее столице, долгие годы разносился ужасный крик: "Чума!" ...по темным,
узким, грязным улицам и переулкам Темзы, где, как полагали, и явился на свет
Демон черного мора,
свободно разгуливали только Страх, Ужас и Суеверие.

...приятели взирали на зловещие слова: "Мела нет",
(что означало "В кредит не даем"),
выведенные, к их величайшему изумлению и негодованию, над входной дверью тем самым мелом, наличие коего отрицалось.

Сегодня я в этих кандалах — и здесь! Завтра я буду без цепей! — но где?

О, безмерное противоречие, ужасное в своей непостижимости!

...and my labors and my orders had taken a coloring from my dreams.

Когда я в тот первый короткий миг попытался подвергнуть анализу его сущность, в мозгу моем возникли смутные и противоречивые мысли о громадной силе ума, об осторожности, скупости, алчности, хладнокровии, о коварстве, кровожадности, торжестве, радости, о невероятном ужасе и бесконечном отчаянии.

Нет в природе страсти, исполненной столь демонического нетерпения, нежели страсть того, кто, стоя на краю пропасти, представляет себе прыжок. Попытаться хоть на мгновение думать означает неизбежную гибель; ибо рефлексия лишь внушает нам воздержаться, и потому, говорю я, мы и не можем воздержаться. Если рядом не найдется дружеской руки, которая удержала бы нас, или если нам не удастся внезапным усилием отшатнуться от бездны и упасть навзничь, мы бросаемся в нее и гибнем.

Я дошел до того, что спрашивал себя, — а что, если они рады будут воспользоваться затянувшимся припадком и отделаться от меня, причинявшего им столько хлопот?

Те, кто видит сны наяву, открывают многое, ускользающее от тех, кто видит сны только во сне.

Люди назвали меня безумным, но вопрос далеко еще не решен, не является ли безумие высшей степенью разумения и не проистекает ли многое из того, что славно и глубоко, из болезненного состояния мысли, из особых настроений ума, вознесшегося ценой утраты разумности

Никому в голову не пришло — да и не могло придти — что она жива. Все признаки трупа были налицо. Черты лица обострились и ввалились. Губы побелели. Глаза угасли. Пульс прекратился. Тело охладилось, и, в течение трех дней, пока лежало непогребенным, успело окоченеть, как камень.

Границы между жизнью и смертью нечто неопределенное и смутное.

Суть скрытой тут ошибки - грубейшей ошибки - я не могу объяснить в пределах места, предоставленного мне здесь, а людям, искушенным в философии, никакого объяснения и не потребуется. Тут достаточно будет сказать, что она принадлежит к бесконечному ряду ошибок, которые возникают на пути Разума из-за его склонности искать истины в частностях.