Отзыв на всю серию

В это доме все время гостит кто-нибудь – Не стесняйтесь, коль вам довелось! Знать, беседа длинна – я налью вам вина: Добрый вечер, мой пленник и гость!

Канцлер Ги (Романс Ротгера Вальдеса)

Если книжные запои существуют, то у меня он был. Пьянящий, затягивающий водоворот страниц, событий судеб. Излом. Излом чувств и отношений, дружбы и верности, судеб и Рока.

« не проиграть,- когда победить невозможно»

Главный недостаток этой серии отражает мой вопль, переходящий в полуобреченное нытье: «где последняя книгааа?!» Что касается остальных недостатков, то о них я скажу словами героини книги читаемой мною сейчас: « я подумаю об этом завтра» :) Я читал эту сагу везде: дома и в лифте, в тепле и на холоде, согревая дыханием, замерзающие пальцы я жадно листал, листал такие бесконечные и такие обреченно конечные страницы… Отличные батальные сцены, вполне прописанные герои, интриги, отблески романтики на клинках и в глазах, желание быть там, противление необходимости закрывать книгу и еще, еще..

А еще, так хочется узнать, что будет там, за Изломом, в рассвете. Там, где Скалы осветит Молния и новый Ветер поднимет Волну перемен…

P.s. Да, еще одно: Рокэ крут. За такими идут не глядя, о них слагают баллады. P.p.s. Заметил тенденцию однако, в последнее время мое мнение об отечественной фэнтези подверглось мощным бортовым залпам проходящих мимо «линеалов»: Олди, Камша… Кто следующий?

«Полночь», продолжающий «Синий взгляд смерти», третий том «Сердце Зверя» эпопеи «Отблески Этерны» будто предвосхитил пандемийные настроения. Ведь Вера Камша устроила зомби-апокалипсис с безжалостным трэш-размахом. А зараза, напавшая на людей и заставившая их уничтожать собственный мир, сопряжена в первую очередь с духовно-нравственным недомоганием. По талигойской версии, безумие поражает людей, у которых внутри гниль уже есть. Более праведные – спасутся. И это моделирование любой эпидемии, когда жертвы множатся не только физическими болезнями, но и человеческой подлостью.

В любой ситуации персонажи Веры Камши сохраняют какой-то особенный заносчивый тон. Есть в нем непреходящий сарказм, циничность, которую могут позволить себя только самые масштабные личности. В «Полночи» автор в несколько движений сметает с доски некоторые не самые важные для игры, но чрезвычайно симпатичные фигуры. Нетрудно заметить, что остаются наиболее близкие автору по духу и образу мыслей. С литературной точки зрения это приводит к некому однообразию, за каждым ключевым персонажем начинает сквозить один творец. Конечно, такой ход может быть и частью замысла, ведь впереди еще минимум пять книг. Если сейчас политическая карта мира подвергается пересмотру эпидемиями, правительственными переворотами и войнами, то кто же выжившие в самой страшной мясорубке и сохранившие чувство юмора и едкую мудрость?

Трудно не заметить, что авантюрно-мистический сюжет планетарного размаха во многом размывается и рассредоточивается по обширным дискуссиям, которые герои ведут между собой и внутри себя. Не успеет Арлетта Савиньяк сделать очередное криптоисторическое открытие, как начинается какая-нибудь батальная заварушка. А после уже и не вспомнить, кто какой квестовой мелочью поделился, чтобы открылась та или иная дверь в прошлое рукотворного творения Кэртианы.

В приложениях к тому читатели получают возможность убедиться, что речь идет не о фэнтези, воссозданном в параллельной литературной вселенной, а во вполне себе жизнеспособной звездной системе. Тут где-то в отдалении начинают хитро подмигивать Стругацкие с Ефремовым со своих координат. В условиях «нетвердой» научной фантастики все события становятся еще реалистичными. Насколько реалистичными могут быть эти куртуазные мужчины и женщины. Вера Камша ставит множество философских и нравственно-этических задач в условиях государственного управления, войны, религии. Игривость и барочная извилистость сюжетных интриг выглядят как подложка для всегда актуального разговора, что есть вера, подлость, благородство, любовь и всё такое прочее.

И это удачно совмещается с тем, что оптика каждого персонажа всё больше напоминает ролевую игру. Герои отыгрывают выбранную линию поведения, но не могут догадаться о маршрутах своего окружения. Автор-модератор сверху регулярно вносит коррективы, убивая того или иного персонажа или вводя новые данные.

Трогательно наблюдать, как военачальники оценивают незавидное положение, а мирские интриганы даже в лучших побуждениях наталкиваются на новые препятствия, приводящие к титаническому умственному напряжению. Выдержать характер и быть естественным в этой игре кажется наиболее удачной стратегией. А потому и вдова Арамона кокетничает сама с собой (правда, стала меньше ругаться), а ее дочь Селина бросается на каждое приключение, сохраняя белоснежную невинность. Несчастная гоганская девушка, десять раз сменившая имя, созерцает чужие любови и подвиги, пытаясь примирить расколотое мироздание в своей истерзанной душе. Валме тайно поет любовные баллады Рокэ, а на людях продолжает пижонствовать. И ближе к центру продвигается Лионель Савиньяк – лошадка не то чтобы темная, но весьма загадочная.

Эта часть была просто невероятнейше увлекательной. В предыдущих частях было очень много войны, здесь войны было совсем немного и только под конец. И по сравнению с предыдущими частями, здесь было мало персонажей и, что самое главное, – практически все мои любимые. Ещё здесь было много мистики и тайн. В этой части скверна охватывает Олларию, люди сходят с ума. Начинается всё мелкими стычками, заканчивается – падением Олларии.

В первой половине книги основной персонаж – Робер Эпинэ. В очередной раз он оказывается в центре безумия, в очередной раз ему приходится всех спасать. Действие начинается в Олларии (интересно, вернёмся ли мы ещё когда-нибудь в Олларию) и продолжается исходом из неё.

В этой части огромное количество смертей значимых персонажей, и многие из них связаны с несчастным Робером. Его как занесло в поток несчастий, он так до сих пор не может из него выбраться. Этот персонаж создан, чтобы страдать. Кажется, никто не получает больше, чем он.

Покидает Олларию параллельно с Робером и Арлетта Савиньяк. Арлетта и Левий – чудесный дуэт, разгадывающий тайны прошлого. Сама Арлетта – бойкая остроумная женщина, не теряющая оптимизма. Одна из немногих женщин Талига, которая была счастлива в браке. За её рассуждениями всегда очень интересно следить.

Ли! Это Ли!.. Какое счастье – родить сына, который всё поймёт и пришлёт, когда нужно кавалерию.

Лионель Савиньяк – мой любимый персонаж с тех пор, как появились главы от его лица. Хитрый, умный, змеиный. Настолько вжился в роль Леворукого, что и сам уже этого не замечает.

– Что у тебя с рукой? – Ничего. – Ты же всё левой делаешь. – Привык, пока был в Гаунау. – Так и продолжай! А то если ты останешься, все запутаются.

Второй после Алвы. Сейчас Лионель – самый разумный человек Талига. Мне нравится, как он постепенно расширяет свои полномочия.

Эмиль Савиньяк здесь появился только в самом конце. Если Лионель мне видится одного уровня с Рокэ, то Эмиль напоминает Робера. Оба действуют, когда больше некому, но прям большого желания и способностей от них вроде бы не исходит.

На фоне всеобщих потерь мне понравилось воссоединение Арлетты и Ли, а затем воссоединение Ли и Эмиля. Осталось им вернуть Арно и никого не потерять.

– Мой маршал, вас срочно хочет видеть маршал Савиньяк. Спросонья Лионель не понял, кто кого хочет видеть, потом засмеялся.

Луиза Арамона. В этой части она ̶у̶с̶и̶л̶е̶н̶н̶о̶ ̶п̶ы̶т̶а̶е̶т̶с̶я̶ ̶с̶о̶с̶в̶а̶т̶а̶т̶ь̶ ̶С̶е̶л̶и̶н̶у̶ ̶Л̶и̶о̶н̶е̶л̶ю̶ в очередной раз рассказывает свою историю. Кажется, её допросили уже все, кто только мог.

Марсель Валме – дипломат до мозга костей. Хитрый, изворотливый. Наконец-то встретился со своим Котиком.

Непривычно, что нет Ричарда Окделла. Он хоть и безнадёжен, но всё-таки был в центре внимания долгое время. И мне не нравится его конец. Он погиб какой-то нелепой смертью, так ничего и не осознав и не раскаявшись. Я так и не поняла, зачем Карваль его увёз. Кстати, о том, что он погиб я с удивлением узнала, прочитав пересказ предыдущей части. В ходе чтения для меня это не стало очевидным.

Рокэ Алва неуловимый персонаж. Главная загадка всего цикла. Он, конечно, восхитителен, но уже начинает раздражать, что он появляется в лучшем случае раз 5 за всю книгу, а потом исчезает. В этой части его вообще нет.