Когда тьма отступила в углы, страхи Адислы не уменьшились, а лишь изменили свою природу. До того проходы казались полными невидимых глаз и голодных ртов. Теперь же, в тишине огромной пещеры, Адисла испугалась, что может оказаться здесь совершенно одна. Адисла понимала, что запросто может погибнуть в этих пещерах, неважно, есть здесь ведьмы или нет. В некотором смысле, одиночество — самое страшное чудовище из всех. Золота здесь видимо-невидимо, однако пользы от него совершенно никакой. Его ведь нельзя пить, нельзя есть, оно как будто потешалось над Адислой.