Милейший дядюшка Вот Я Вас
В книге Н.И.Михайловой - филолога, академика, пушкиниста - оживает далекая эпоха... Вот такое банальное вступление будет у моей рецы, правдивое и лукавое одновременно.
Героем этой книги, как оно понятно из заглавия, является прежде всего Василий Львович Пушкин, оставшийся в истории как дядя "нашего всё" Солнца русской поэзии АС Пушкина. Но не только он. Чувствуется, конечно, что Наталья Ивановна питает к Василию Львовичу самые нежные чувства, но, описуя его жизненный путь, она описывает и общество, его окружавшее, барскую Москву, "дней Александровых прекрасное начало" и довольно грустный конец. Василий Львович, при всей своей незначительности, был типичным представителем своего сословия того времени, он из тех персонажей жизненной трагикомедии, что узнаются во всех литературных произведениях первой половины XIX века с полпинка. Некоторых, как утверждает г-жа Михайлова, писали с него напрямую. Другие просто получили "типические" черты, коими обладал милейший дядюшка поэта. К слову, человеком он был добрым и открытым, возможно, не очень умен, зато приятен в общении. Не интересовался политикой, не видел в упор социальных проблем, умел развлечь дам и зла никому не делал. Даже великие потрясения его эпохи - Отечественная война и восстание декабристов - звучали для него словно далекие громовые раскаты, явившись жизненными неприятностями, но не затронув зеркальной глади души.
Стоит ли читать эту книгу? Думаю, что да. Не знаю, как вы, а я из школы вынесла примерно такое представление о развитии русской литературы: в пустыне мрачной и скупой, где не было никого (ну, или обитали некоторые устаревшие личности), взошло наше Солнце и осветило путь всея литературы. На деле же, как это очень увлекательно описывает г-жа Михайлова, в начале XIX века стишками не баловался только ленивый (среди аристократии, конечно), литературная деятельность была очень модной, она вызывала жаркие споры, что - за невозможностью легальной политической деятельности - служило для образованной части населения заменой политических дискуссий. При всем моем уважении к таланту Александра Сергеевича, он рос в крайне благоприятной для развития поэтического дара среде, и в среду эту привел его дядя, и очень долго был своего рода ориентиром. К моему отдельному удовольствию, г-жа Михайлова не страдает от аристократофилии, свойственной многим современным авторам, пишущим о XIX веке, в ее книге нет ни излишнего пафоса, ни сюсюкающего умиления, ни даже сожаления об утерянном. Эпоха предстает под ее пером ярко и зримо, и ее искренняя симпатия к Василию Львовичу передается читателю и затягивает. Ко всему, поэма "Опасный сосед" действительно достойна того, чтобы ее прочли. В ней тот простой язык, изобретение которого приписывается школьными учебниками исключительно Александру Сергеевичу.
Забавно, но пока я читала книгу, шальная мысль нашептывала, что вся эта светско-поэтическая тусовка напоминает общество сверхчеловеков, как его описывал Ницше. Среди своих - исключительная вежливость и сочувствие, а где-то там есть рабы, недочеловеки, не стоящие даже упоминания. Крестьяне в книге присутствуют за кулисами, даже постоянный камердинер дядюшки, проживший при нем всю жизнь, появляется как-то вскользь, как деталь обихода. Золотой Век, вне всяких сомнений, для отдельно взятого столичного бомонда в башне из слоновой кости. Василию Львовичу в жизни исключительно повезло - он был слишком юн во времена восстания Пугачева, чтобы всерьез испугаться, и умер до того, как Россию начало лихорадить революцией.
Короче, лично мне книга доставила немалое удовольствие, но, следует заметить, что она все же требует некоторых знаний по описываемому периоду, дабы не путаться во всех упоминаемых фамилиях.
20 понравилось
