Жребий Флетча. Сознавайтесь, Флетч! Винтовая лестница. Фиговый листок

... якщо чоловік напідпитку може бути цікавим і веселим, то п'яна жінка просто перетворюється на розбещену свинюку.

Жінки не здатні напиватися, зберігаючи при цьому пристойність і солідарність.

Коли людина розлючена, їй нічого не страшно.

— Я просила не ходить за мной.
— Я и не ходил. Я просто двигался, повинуясь законам природы. Даже ледники движутся, хотя мы не замечаем этого.
— Если бы вы двигались с той же скоростью, что и ледники, я бы не жаловалась.

– Какие чудесные у вас веши! – сказала Элен, подходя к кровати с выбранным пеньюаром, еще более воздушным и нарядным, чем вечернее платье.
– Какой толк от всего этого? – с горечью спросила Симона. – Их не увидит ни один мужчина.
– А ваш супруг? – напомнила Элен.
– Я сказала – мужчина!

– Да, он, конечно, варвар, но варвар сильный, – напомнил ему профессор. – В его отсутствие нам с тобой, Ньютон, придется поработать.
– То есть ты имеешь в виду меня, шеф. Ты уже вышел из того возраста, когда сражаются с маньяками.
Элен подумала, что эти слова могли бы обидеть профессора.
– Мой мозг к вашим услугам, – сказал он. – К несчастью, я смог передать своему сыну только его небольшую часть.
– Спасибо, шеф, и за помощь, и за комплимент.

– Вы мне не нравитесь, – сказал он.
– Это скоро пройдет, – доверительным тоном ответила Симона. – Вы просто глупый мальчик со множеством тормозов. Видимо, тут замешана другая женщина.
Отчаяние заставило Стефана солгать.
– Конечно. Так бывает всегда.
– Я вас ненавижу! – в бешенстве крикнула Симона. – Надеюсь, что вы сдохнете в канаве, как собака!
Она выбежала из комнаты, с треском захлопнув за собой дверь. Стефан глубоко вздохнул:
– Слава тебе, Господи!

Первым человеком, которого она встретила в холле, был Стефан Райс. Он открыл шкаф для верхней одежды и снимал с вешалки старую куртку.
– Разве можно выходить из дома в такую бурю? – воскликнула Элен.
– Тихо. Смываюсь в кабак. Я должен посидеть с нормальными парнями, чтобы отбить вкус этой мерзкой интрижки и этого отвратительного дома. Я даже могу провести смелый эксперимент и выпить пива. Я отчаянный парень и способен на все.

– Что принимаем, шеф? – осведомился Ньютон.
– Квадронекс.
– Опасная штука. Будь осторожен.
Сухие губы профессора скрылись в насмешливой улыбке.
– Мой милый Ньютон, когда ты был младенцем, то вопил не переставая. Я должен был давать тебе снотворное на ночь, чтобы ты не мешал мне работать. Сам факт твоего выживания является доказательством того, что я не нуждаюсь в советах собственного сына.

– Исцелившись от скорби жизни, пусть спит она в мире, – пробормотала его тетушка, заканчивая какую-то цитату.
– Нет, – объяснил Ньютон, – никаких снов. Это слишком рискованно. Можно снова проснуться. Лучше сказать так: «Благодарю я без пышных слов любых благосклонных к нам богов, что никто еще вечной жизнью не жил, что мертвые не встанут вовек из могил, что самый усталый речной поток…»
– Засохни, наконец! – прервал его Стефан.