Поющие в терновнике

О том, как умирает мысль, которой нельзя было родиться и уж тем более нельзя было позволить ей окрепнуть.

я знаю, какая адская мука уготована тебе – вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…»

Я не из числа благородных душ; я вас люблю, но хочу истерзать вас жестокой пыткой.

весь он был – вызов, ненависть, и, казалось, ничем это пламя не угасить

... нестчастны мы, те, кто остался.

Она достойна лучшей участи, но рождена не для лучшего.

Я и сам - только  собрание избитых фраз.

Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелее - неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль. Дождя давно-давно не было, хоть бы побрызгал, прибил бы немного пыли, угомонил бы мух; ведь чем меньше дождя, тем больше мух и пыли.

Любопытно, очень многие священнослужители прекрасны, как Адонис, и влекут к себе женщин неодолимо, как Дон Жуан. Быть может, они потому и дают обет безбрачия, что боятся - не довело бы до беды такое обаяние?