Повести и рассказы. Воспоминания современников

Д.В.Григорович (1822—1899)—один из основоположников «натуральной школы» и открыватель крестьянской темы в отечественной словесности. В состав настоящего издания включены его рассказы и повести не только из крестьянского быта: «Деревня», «Антон-Горемыка», «Пахарь», но и повесть «Капельмейстер Сусликов», отрывок из ненаписанного романа «Петербург прошлого времени» и др. Воспоминания современников о Григоровиче, включенные во второй раздел книги, рассказывают о его личности, литературной деятельности.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

2 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 5

Рецензии

Tin-tinka7 января 2022 г.
Святочный рассказ
Классический святочный рассказ, добрый и праздничный, весьма подходящий для зимнего чтения, ведь дело происходит в Васильев вечер (31 декабря по старому стилю). Тут будет все то, что мы ценим в подобных историях: шумные застолья, колядки, гадания и магические обряды, веселье, которому не мешает даже сильный мороз и снежная пурга. Писатель изобразил себялюбивых, черствых персонажей и праведных, великодушных людей, любовь и милосердие, не обделил героев и заслуженным счастьем. Написано все достаточно просто, немного сказочно, но погружает в исторический антураж прошлого, так что, если вам нравятся рождественские повести в стиле «Вечера на хуторе близ Диканьки», то этот небольшой рассказ тоже должен прийтись по нраву.
Особенно рекомендую аудиоверсию, спектакль, мастерски исполненный Александром Бордуковым и Марией Ароновой.
Читать далее
68
1K
licwin28 января 2026 г.
Чехов считал Григоровича непререкаемым авторитетом в литературе, почти небожителем, и был в полном восторге, когда престарелый автор захотел с ним встретиться, и более того очень благосклонно отнесся к его творчеству. Поэтому я и купил томик с избранными его произведениями. Это второй рассказ в книги и, господи боже мой, какой же он тяжелый. Я даже не припомню, наверное, таких мрачных и безнадежных произведений. И вот думаю, нужны ли они? Надо ли показывать такую реальность? Ведь это, скорее, исключение. Неужели жизнь девушек и женщин тогда была такой мрачной и безысходной? И тем не менее, чувствуется, что это, увы, не выдумка. Что реально была такая сирота с такой печальной участью.
Я пожалею ваши нервы и , пожалуй, не буду рекомендовать ее к прочтению

Читать далее
28
112
Elizabeth-Betty4 апреля 2016 г.
Начала читать, и сразу же вспомнилась повесть Лескова "Житие одной бабы". Повесть другая, но истории абсолютно идентичны: времена крепостного права и главные героини - девушки-сироты с трагическими судьбами - у Лескова - Настя, а у Григоровича - Акулина.
Мать Акулины умерла при родах, девочка по жребию(!) попала в семью Домны. Ненужная, нелюбимая, она рано познала людскую злобу, унижение, непосильный труд. Люди боятся одиночества, а вот для этого забитого ребенка, оно было почти наградой. И снова параллель с повестью Лескова - выдали замуж за нелюбимого против воли. А что дальше и так всё ясно((( Типичная история женщин-крестьянок на Руси.
Давно я не читала таких беспросветных, мрачных, безнадежных произведений. У меня сложилось впечатление, что у Григоровича все такие. "Гуттаперчивого мальчика" помню со школы. "Антона-Горемыку" дочитать так и не смогла( Вот и "Деревню" читать без слез невозможно.

Не могу рекомендовать к чтению, но это наша история - не лакированная, без пасторальных картинок. И так было(((
Игра в «Классики», тур № 6, 1-я заявка, 1 ход.
Читать далее
10
954

Все рецензии

Цитаты

Zarena4 июля 2015 г.
Сельская жизнь ставит в необходимость жить больше с самим собою, представляет мало развлечений и тем самым сосредотачивает мысли и делает их яснее. Одно из главных преимуществ ее заключается в том, что она значительно усмиряет нашу гордость.
Влияние ее в этом случае совершенно противоположно влиянию города. Там все заставляет нас много о себе думать: стесненные в домах и улицах, которые кажутся широкими только сравнительно, встречая на каждом шагу тысячи предметов,изобретенных человеком,мы невольно начинаем считать себя чем-то особенно важным. Все подтверждает уверенность в наше могущество, силу и способности.
Здесь впечатления совсем другого рода: здесь уже давит нас один этот простор, которым окружены мы с утра и до вечера. На улицах, между домами, точно делаешься заметным; здесь - превращаешься почти в ничто, .. в едва видную точку. Ваша власть уничтожается как ваши размеры: здесь все растет, созидается, разрушается и движется, не обращая на вас ни малейшего внимания, не спрашивая ни вашего совета, ни вашего разрешения.
...
Ум, пораженный бесконечным совершенством природы над совершеннейшими делами рук человеческих, пораженный всегдашним ее величием, смиренно сознает свое детское бессилие.
Читать далее
2
2,1K
sun60425 февраля 2023 г.
Мне следовало проехать около двухсот верст по этому проселку. Недалеко, кажется, но, в сущности, это целое странствование: предстояло переехать Оку, на которой, судя по времени, не успели еще навести моста; было на пути еще несколько маленьких речек, которые переезжаются обыкновенно вброд, потому что мосты на них обманчивее всего брода. Но я не скучал этим.

Надо вам сказать: я с детства чувствую особенное влечение к нашим русским проселкам. Если судьба приведет вам когда-нибудь случай ехать по России, если при этом вам спешить некуда, вы не слишком взыскательны в отношении к материальным условиям жизни, а главное, если вам страшно наскучит город, советую чаще сворачивать с больших дорог: большие дороги ведь почти те же города! Это бесконечно длинные, пыльные и пустынные улицы, которыми города соединяются между собою; местами та же суета, но уже всегда и везде убийственная скука и однообразие. От Петербурга до Харькова, от Москвы до Перми – те же станционные дома, те же вытянутые в ряд села и деревни, предлагающие овес, деготь, кузнеца и самовар; вам мечутся в глаза те же полосатые версты, те же чахлые, покрытые едкой пылью ветелки, те же ямщики. Вся разница в том, что один ямщик говорит на «о» и носит шапку на манер гречишника, а сто верст далее делают ударение на «щ», и шапка его несколько приплюснута. «От Мурома до Нижнего столько-то, и столько-то от Орла до Тамбова!» – вот все, что узнаете вы на больших дорогах.

То ли дело проселки! Вы скажете: поэзия! Что ж такое, если и так? И наконец, если хотите знать, поэзия целой страны на этих проселках! Поэзия в этом случае получает высокое значение. Правда, вам не предложат здесь баранков, вы часто исходите целую деревню и не найдете самовара; не увидите вы здесь ни пестрых столбов, ни ветел, ни станций; не вытягиваются проселки по шнуру; не трудился над ними инженер – все это совершенная правда: их попросту протоптал мужичок своими лаптишками; но что ж до этого! Посмотрите-ка, посмотрите, какою частою, мелкою сетью обхватили они из конца в конец всю русскую землю: где конец им и где начало?… Они врезались в самое сердце русской земли, и станьте только на них, станьте – они приведут вас в самые затаенные, самые сокровенные закоулки этого далеко еще не изведанного сердца.

На этих проселках и жизнь проще и душа спокойнее в своем задумчивом усыплении. Тут узнаете вы жизнь народа; тут только увидите настоящее русское поле, в тем необъятно-манящим простором, о котором так много уже слышали и так много, быть может, мечтали. Тут услышите вы впервые народную речь и настоящую русскую песню, и, головой вам ручаюсь, сладко забьется ваше сердце, если только вы любите эту песню, этот народ и эту землю!…
Читать далее
1
229
litera_s8 февраля 2015 г.
Бабий язык, как известно, и смирно лежит, а уж как пойдет вертеться, как придет ему пора, - так что твои три топора - и рубит, и колет, и лыки дерет!
1
950