Цитаты из книги Factotum

– Тебе кто-нибудь говорил, какая ты смешная? – Нет. – В общем, оно и понятно.

Было лето. День выдался жарким. Я начал потеть и чесаться. Особенно сильно чесалось в паху. Просто невыносимо. Я шел по улице и яростно начесывал причинное место. Я не мог стать журналистом, не мог стать писателем, не мог найти себе хорошую женщину – я мог только бесцельно бродить по городу и чесаться, как обезьяна.

– Ты весь здесь, на все сто процентов, – сказала Джан. – В каком смысле? – В том смысле, что я еще не встречала таких мужчин. Таких, как ты. – Правда? – Все остальные мужчины... они с тобой только на десять процентов или на двадцать пять, а ты присутствуюешь полностью и целиком, весь без остатка. И это совсем не похоже на то, как бывает с другими. – Я в этом не разбираюсь. – Ты ловец. Ловец женщин. Ты знаешь, чем их зацепить. Мне было приятно такое услышать. Мы докурили и опять занялись любовью.

Я вошел в дом и поднялся по лестнице следом за хозяйкой. Хозяйке было лет сорок пять, но ее задница колыхалась весьма аппетитно. Сколько раз я вот так поднимался по лестницам следом за разными женщинами и всегда думал: «Если бы какая-нибудь милая, добрая женщина, вот вроде этой, предложила заботиться обо мне, и кормить меня вкусной горячей едой, и стирать мне носки и трусы, я бы не отказался».

– Когда-нибудь, – рассуждал я, – когда люди откроют проходы в четвертое измерение и мы будет жить уже не в трехмерном, а в четырехмерном мире, человек сможет выйти из дома... ну, типа пойти прогуляться... и просто исчезнуть. Никаких похорон, никаких скорбных слез, никаких иллюзий, никакого рая или ада. На пример, соберется компания, и кто-нибудь спросит: «Кстати, куда подевался Джордж?» И кто-то другой ответит: «Не знаю. Он сказал, что ему надо выйти купить сигарет».

Еще один парень сорвался с места, горя желанием опробовать эту девчонку. – Должно быть, она хороша, чертовка. Надо попробовать и убедиться! Они вместе вышли из бара. Элен вернулась через пять минут. – У нее там, наверное, между ног всасывающий насос. – Это надо попробовать, – заявил древний дедок, сидевший в самом углу. – А то у меня не стояло с тех пор, как Тедди Рузвельт отдал богу душу.

– Сейчас прямо поветрие в Нью-Йорке, у всех мандавошки, – сказал один из дедков. – Правда? – Ага. Ты ведь недавно в Нью-Йорке? – Ага. – И ты, то есть, не знаешь, что тут у всех мандавошки? – Не знаю. – Так вот. Вчера до меня домогалась одна красотка. Хотела, чтобы я ей заправил. А я сказал: "Нет, малышка, никакого разврату". – Правда? – Ага. Я сказал ей, что я ее трахну, если она даст мне пятерку. – И что, она дала пятерку? – Нет. Предложила мне банку грибного супа.

Ярость Марты граничила с безумием. Она проглотила мою сперму – буквально всосала ее в себя. И все равно продолжала меня терзать. – Марта! Хватит! Уже все! Но она и не думала прекращать. Она слово превратилась в огромный, ненасытный, всепоглощающий рот. Она все сосала, сосала, сосала. – НЕТ! – закричал я опять... На этот раз она выпила мою сперму, как ванильный коктейль, через соломинку. Я лежал совершенно без сил.

– Женские ногти – страшная сила.

— Мой брат — человек состоятельный, — сказал Морис. — Он порвал со мной все отношения. Ему не нравится мой образ жизни. Ему не нравится, что я пью. Ему не нравятся мои картины. — Но зато он не знал Пикассо. Морис встал и улыбнулся. — Да, он не знал Пикассо.

Утром в доме было тихо, и я подумал: "Хорошо. Наверное, его увезли в больницу. Ну или в морг. Теперь, может быть, мне удастся посрать".

Разумеется, я могу выйти из дома и добыть нам поесть. И я выйду из дома и добуду поесть. Но сначала мне надо выпить.

Чуть позже мы перебрались на кровать. Я вскарабкался на нее, совершил пару положенных телодвижений, остановился. — Слушай, а как тебя звать? — А какая, к чертям, разница? — отозвалась она.

Надежда — это все, что нужно человеку. Если нет надежда, ты лишаешься мужества, и у тебя опускаются руки.

"-хочешь я тебе отсосу? Тут ведь что главное? Главное подойти к этому делу с душой."

Я не собираюсь учить вас жизни. За этим вы можете обратиться к раввину, святому отцу или местной шлюхе. но я научу вас водить машину.

Прибытие и отправление лиц за окном продолжалось. У меня было такое чувство, словно мне является адское видение. Меня посещали сотни и сотни бесов, которых не терпит даже сам Дьявол. Я пил вино.

Ее дыхание пахло слюной, луком, винным перегаром и (как мне представлялось) спермой четырехсот мужиков.

Я стоял в стороне и смотрел на их лица. В общем, нормальные лица. И нормальные люди. Улыбаются, разговаривают друг с другом. И в то же время они мне не нравились, и я себя чувствовал покинутым и одиноким.