Сфинкс. Рассказы

Боязнь увидеть нечто ужасное удерживала меня, и я весь замирал при мысли о том, что сейчас подниму веки и... не увижу ничего

Обрести драгоценный клад через посредство зловещей эмблемы пиратов—в этом чувствуется некий поэтический замысел.

- А! Здесь-то и начинается тайна. Хотя должен сказать, что разгадка ее в этой части не составила для меня большого труда.

... Разум, предрасположенный к безумству, легко поддается подобному влиянию, особенно если оно согласуется с уже имеющимися тайными стремлениями души...

Ни один человеческий разум не в силах измыслить такую головоломку, которую другой человек, наделенный определенной смекалкой и правильно ее применяющий, был бы не в силах разгадать.

..едва ли разуму человека дано загадать такую загадку, которую разум другого его собрата, направленный должным образом, не смог бы раскрыть.

Рассуждал я примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких признаков черепа. Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами следил, пока вы мне не вернули пергамент. Следовательно, не вы нарисовали там череп. Однако помимо вас нарисовать его было некому. Значит, череп вообще нарисован не был. Откуда же он взялся?

Если у меня еще оставались какие-нибудь сомнения по поводу
помешательства моего друга, то теперь их не стало. Увы, он был сумасшедший!

Подобно тому,как атлет гордится своей силой и ловкостью и находит удовольствие в упражнениях,так аналитик радуется любой возможности что-то прояснить или распутать.

Заходящее солнце еще освещало возвышенность, где мы стояли, и в последних его лучах жук сверкнул, как полированный золотой шарик.