Бедные люди

Давеча его подпоили, сначала у вас, а потом, уж окончательно, здесь, так что он совсем было потерял голову, которая у него и без того некрепка.

– Ах, боже мой! Зинаида Афанасьевна! но вы каждый день все более хорошеете! – Анна Николаевна бросилась с поцелуями к Зине.
– Да им и нечего делать больше-с, как хорошеть-с, – сладко прибавила Наталья Дмитриевна, потирая свои ручищи.

Оглядев поле битвы, она с наслаждением заметила, что сластолюбивый старичок как-то особенно лакомо поглядывал на Зину, и родительское сердце ее затрепетало от радости.

Так у вас есть и муж? Какой странный, однако же, случай! Это точь-в-точь как есть один водевиль: муж в дверь, а жена в … позвольте, вот и забыл! только куда-то и жена тоже поехала, кажется в Тулу или в Ярославль, одним словом, выходит как-то очень смешно.
– Муж в дверь, а жена в Тверь, дядюшка, – подсказывает Мозгляков.

Я вам еще не отказываю, а говорю только: ждите. Но, повторяю вам, я оставляю за собой полное право отказать вам, если мне вздумается.

Ей-богу, не знаю, Марья Александровна, как и чем я родня ему: кажется, седьмая вода, может быть, даже и не на киселе, а на чем-нибудь другом.

Он, конечно, почти не узнал меня с первого взгляда; впрочем, тотчас же почти узнал… со второго взгляда.

князь К. был еще не бог знает какой старик, а между тем, смотря на него, невольно приходила мысль, что он сию минуту развалится: до того он обветшал, или, лучше сказать, износился.

Марья Александровна, которая ужасно любит сплетни и не заснет всю ночь, если накануне не узнала чего-нибудь новенького, – отчего она, при всем этом, умеет себя держать так, что, глядя на нее, в голову не придет, чтоб эта сановитая дама была первая сплетница в мире или по крайней мере в Мордасове?

- Теперь он прошел меж нами и нарушил весь наш мир, на всю жизнь. Ты всегда в меня верил больше, чем во всех; теперь же он влил в сердце подозрение против меня, недоверие, ты винишь меня, он взял у меня половину твоего сердца. Черная кошка пробежала между нами.

<...>; точно она наслаждалась сама своей болью, этим эгоизмом страдания, если так можно выразиться. Это расстравление боли и это наслаждение ею было мне понятно: это наслаждение многих обиженных судьбою и сознающих в себе ее несправедливость.

На это дикое, ожесточенное существо нужно было действовать добротой.

Я люблю его бесконечно, а между тем выходит, что я ему первый враг.

Я не пришла к нему с самого начала, я не клялась потом перед ним в каждом движении моего сердца, с самого начала моей любви; напротив, я затаила все в себе, я пряталась от него, и, уверяю тебя, Ваня, втайне ему это обиднее, оскорбительнее, чем самые последствия любви, - то, что я ушла от них и вся отдалась моему любовнику.

Сердце во мне ныло и болело

В первый же месяц исчезли все ее мечты и надежды, и перед ней осталась жалкая действительность

Я чувствовала, как что-то безобразное совершилось со мною: мне все казалось что это сон и порой во мне рождалось такое ощущение, как и во сне, когда мне снилось, что бегу от кого-нибудь, но что ноги мои подкашиваются погоня настигает меня и падаю без чувств

Я помню, что мне все тягостнее и тягостнее становилось мое одиночество и молчание, которого я не смела прервать.
Уже целый год жила я сознательною жизнию, все думая, мечтая и мучась потихоньку неведомым, неясными стремлениями, которые зарождались во мне