Цитаты из книги Дозор

Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.

"... для девочек в десять лет красивая женщина служит предметом восхищения. В них уже начинает просыпаться кокетство и желание нравиться, но они еще не понимают, что не всем дано вырасти красивыми."

Свобода. Единственное, что нас по-настоящему интересует. Свобода – от всего. Даже от мирового господства, и невероятно жаль, что Светлые никак не могут этого понять и в это поверить, и плетут поэтому, и плетут бесконечные свои интриги, и чтобы оставаться, как и раньше, свободными, мы просто вынуждены вставать у них на пути.

Интересно, что они испытывают, граждане независимой ныне страны, глядя на свою бывшую столицу? Неужели и впрямь – удовлетворение от независимости? Или все-таки ностальгию?

Опыт - это в первую очередь умение сдерживать мимолётные порывы.

Если нет этически правильного выхода, поступай неразумно.

День — время уз и цепей, обязанностей и правил, а Ночь — время Свободы.

– За победу сил добра, – сказал Жермензон, отпивая из своего бокала. – Над силами разума, – поддержал Глыба.

...Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.

– Никто из нас не желает Свете зла, – резко сказала Ольга. – Ясно? – Мы и не умеем желать зла. Вот только наше Добро порой ничуть не отличается от Зла.

Но лучше знакомый старый враг, чем молодой непредсказуемый отморозок.

Иногда главное - не поступок. Иногда главное - бездействие. Есть то, что ты должна решить сама. Без советов. Моих, Гесера, Завулона, Света, Тьмы. Только сама. Ты решишь сама. И эту ответственность с тебя не снимет никто. И что бы ты ни сделала - ты все равно будешь жалеть о несделанном.

Любовь — счастье, но лишь когда веришь, что она будет вечной. И пусть это каждый раз оказывается ложью, но только вера дает любви силу и радость.

Куда разумнее было бы служить великому делу воскрешения Фафнира, чем на самом деле воскрешать древнего мага.

Я знаю только одно: за чужие грехи время смут чаще карает тех, кто грехов не совершал. Или совершал, но совсем не те, за которые карают.

Это очень просто – видеть. Надо лишь уметь смотреть.

Не может быть Бога в мире, где процветает зло.

Хотелось что-то делать. Так сильно, будто я был джином, выпущенным из бутылки после тысячелетнего заточения. Все, что угодно – возводить дворцы, разрушать города, программировать на Бейсике или вышивать крестиком.

Меня провожали в полной тишине, без нужных слов, без похлопываний по плечам и советов. Ведь на самом деле я не делал ничего особенного. Просто шел умирать.