Цитаты из книги Дозор

Я вышел, закрыл за собой дверь и подумал, что через пару лет уже остерегусь оставлять дочь с мальчишками наедине. Ну надо же! Поцелую! Телевизор все-таки надо выкинуть…

Антон сидел, держась за голову. Молчал. Будто отворил дверь - и увидел там что-то... нет, не запретное... нет, не постыдное... Совсем-совсем чужое. И понял, что за каждой дверью, если не приведи Свет, удастся ее открыть, увидит что-то столь же чужое... личное.

У нас не любят одноразовых вещей. У нас еще помнят, как чинить нейлоновые колготки, стирать пластиковые пакеты и ходить за молоком с бидоном. У нас пустой коробочке из-под йогурта найдут массу применений - начиная от выращивания рассады и кончая ёмкостью для хранения мелочи

Я вдруг отчаянно захотела, чтобы он спел что-нибудь глупое и бездарное. Может быть, что-нибудь древнее, пионерское, про испорченную в огне картошку, море, пионерлагерь, крепкую дружбу и готовность к отдыху и учебе. Лишь бы прервалось это дурацкое очарование, лишь бы я перестала придумывать невесть что и видеть под красивой телесной оболочкой несуществующие достоинства!

Общество - оно балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны вялость и смерть, с другой - жесткость и жизнь, и хорошо бы пройти посередине - да только долго на лезвии не устоять.

«Слепота прорицателя» возникает в ситуации, когда на ближайшее будущее воздействуют силы, превосходящие силы прорицателя как минимум на порядок.

Вся наша жизнь – бесконечный выбор. Остаться дома или выйти прогуляться. Пойти в кино или посмотреть телевизор. Выпить чая или воды.

Информация - это и оружие, и товар

Позвольте мне творить добро через зло. Ничего другого под рукой нет.

Сила в гибкости. Только в ней.

...ведь всегда найдется упрямец, который не поверит, что «так сделать нельзя», и придумает, как это сделать можно.

Поэты, Антон, ты прав, они такие поэты… Попробуй разбери, что имеют в виду.

– У каждого врача должно быть свое кладбище, – отрезал Гесер.

Но короткие дороги тем и отличаются от длинных, что на них взимают плату за проезд. И на темных дорогах очень любят объявлять цену в конце пути.

— Туристы — не люди, — согласился я.

Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

— Почему печенки жилистые, я понял, — разливая коньяк, произнес Нодир. — А почему мозги сладкие? — Да потому, что мудрость горька, а глупость и неведение — сладки! — опрокидывая вслед за персиком бокал коньяка, произнес Афанди.

Меня провожали в полной тишине, без ненужных слов, без похлопываний по плечами и советов. Ведь на самом деле я не делал ничего особенного. Просто шел умирать.

- Семен, - хрипло позвал я. - Семен! Маг открыл один глаз. Выглядел он вполне прилично. Будто и не пил куда больше меня. Вот что значат лишние столетия опыта.

• Голова, сними…
• Топора нет под рукой, - буркнул маг.