Цитаты из книги Дозор

Да, мы ничему не научились. Наверное, не хотим. Но по крайней мере у меня есть немного времени. И право сделать свой ход. Единственный. Знать бы ещё какой.

— Однажды ты ещё услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы. Тогда — вспомни меня. Удачи тебе.

И никто не знает, какую плату ты взимаешь с окружающих. Как отзовутся твоя доброта, твои шутки, твоё сочувствие.

И в это мгновение меня вдруг коснулось спокойствие. Ледяное, рассудочное, почти забытое.

Быть человеком толпы еще интереснее, чем просто человеком.

В каком-то смысле мы все живем взаймы.

Мы не умеем, почти не умеем упрекать друг друга. Особенно если кто-то и в самом деле виноват. В этом нет нужды, наше наказание всегда вокруг нас.

Добро хочется творить — даже руки чешутся! Потому и нельзя. Пусть сердце будет чистым, руки горячими, но голова все равно должна быть холодной.

Мир легко перевернуть и поставить на ноги, но кто поможет людям не упасть?

Что ж, курицам - куриные боги...

Верь и надейся. Если ты считаешь, что понятие "ложь во спасение" годится лишь для проповедей, - верь. Если ты думаешь, что "добро должно быть с кулаками" лишь в старых стихах осмеянного поэта, - надейся.

Как много вас, несчастных и не умеющих быть счастливыми.

Предательство не может быть маленьким.

Очень трудно не говорить о том, что разделяет.

Если дети цветы жизни, то этот ребёнок был цветок-кактус

Тяжело быть матерью-одиночкой. Особенно в России.

— Ни одна таинственная история не обходится без надписей на стенах или зеркалах, — сказала Ольга. — Хотя, конечно, полагается делать надпись кровью... — Эта зубная паста тоже подходит, — ответил я.

— Это какой-то кошмар... — пробормотал Эдгар. — Я на Крите. В плавках стою на пляже. Мне жена спину мажет солнцезащитным кремом. А мне велят через три часа быть в Амстердаме и немедленно отправляться в Узбекистан! Это как называется? — Глобализация, сэр, — сообщил я.