Лучшие произведения в одном томе

Ч а р н о т а. Люсенька, штаны продам, все продам, только не револьвер! Я без револьвера жить не могу!

Арифметика – жестокая наука.

– Вы – писатель? – с интересом спросил поэт.
Гость потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал:
– Я – мастер, – он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он – мастер. – Она своими руками сшила ее мне, – таинственно добавил он.

Ребра можно ломать не в театре, в пивной, где, впрочем, некоторые получают свое артистическое образование.

Да, кстати: я уверен, что, прочитав эти строки, многие назовут меня интеллигентом и неврастеником. Насчет первого не спорю, а насчет второго предупреждаю серьезным образом, что это заблуждение. У меня и тени неврастении нет. И вообще, раньше чем этим словом швыряться, надо бы узнать поточнее, что такое неврастения...

Если бы в следующее утро Стёпе Лиходееву сказали бы так: <Стёпа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь! >-Стёпа ответил бы томным , чуть слышным голосом: <Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану.

И память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что  отпустил  им  созданного героя. 

И на какой черт тебе нужен галстук, если на тебе нет штанов?

"Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.»