Цитаты из книги Мясо с кровью

Дети могут не знать, что такое «круто», зато они безошибочно способны определить, что такое «отстой».

Ирония высокой кухни заключается в том, что повара, в отличие от официантов, редко могут попробовать блюда, которые они годами учились готовить.

Поэтому я не настаиваю, чтобы мы ставили детей, не умеющих готовить, в центр круга радостных одноклассников, швыряющих в них мячиком, пока те не расплачутся (таким в мое время было традиционное наказание для «чудиков»).

Ужасная неделя на Сен-Бартсе заставила меня осознать, что перелетной стае супербогачей больше всего нужны гарантии того, что они все окажутся в одном месте. Возможно, именно поэтому они отдыхают на одних и тех же убогих пляжах — узких, каменистых, с невыразительными полосками вонючего песка, которыми пренебрег бы любой «дикий» турист, и предпочитают рестораны, мимо которых с презрением пройдет всякий человек, у которого есть доступ в интернет и несколько долларов в кармане.

Мне нет дела, чем вы занимаетесь дома, но путешественник-вегетарианец, который отмахивается от добродушного вьетнамского продавца фо (воплощенного многолетнего опыта и труда) или от собственной тещи-итальянки, если на то пошло, вселяет в меня негодование. Никакие принципы, с моей точки зрения, этого не стоят; никакие западные идеи не оправдывают подобной грубости.

В идеале за едой вы не должны задумываться о том, что именно вы едите. Вообще ничего не следует замечать. Вы наслаждаетесь, не обращая внимания на официантов и лишь смутно отмечая течение времени. Фотографировать принесенное блюдо — или, что еще хуже, делать краткое описание для публикации в блоге — значит совершить серьезную ошибку. Вы не должны думать. Только чувствовать.

Иметь совесть — неудачный карьерный ход.

Джон Кеннеди сказал ужасную вещь, которая заставляет кровь застыть в жилах любого родителя: «Завести ребенка — значит, дать судьбе заложника».

Если вам знакомо легкое прикосновение египетского хлопка к коже, вам потом трудно вернуться к синтетике

Назовите меня ненормальным, но наркотики были просто-напросто манифестом, вызовом в адрес буржуазных родителей, которые совершили непростительный грех — они меня любили.

Мы созданы для того, чтобы добывать и пожирать мясо, - и перешли на новую ступень эволюции, когда научились его готовить.

Меня до сих пор пугает количество вещей, которые я так и не научился делать как следует.

Если бы Донателла Версаче появилась у ваших дверей, предлагая косметику Amway, вы бы захлопнули дверь, а потом предупредили по телефону соседей.