И в трещинах зеркальный круг

У распахнутой двери дома стоял дворецкий - воплощённая корректность; его торжественный вид убедил гостей в том, что всё идёт как надо.

Но это очень опасно - пытаться вникнуть в прошедшее, может появиться уверенность в том, чего никогда не бывало.

Я не думаю, что даже русский стал бы убивать другого человека лишь для того, чтобы не оказаться побежденным в шахматной игре...

Такие маньяки в большинстве своём люди мирные. С ними очень приятно иметь дело.

– Кто-кто, а я сумею за себя постоять! Хотите пари?
Ломбард сказал:
– Не люблю держать пари. И потом, если вас убьют, кто отдаст мне выигрыш?

- Помета смерти на моем лбу. Что это, как не Каинова печать?

— Но мистер Ломбард, например, сам признался, что обрек на смерть двадцать человек.
— Да это же туземцы, — сказала Вера.
— Черные и белые, наши братья равно, — наставительно сказала мисс Брент.
«Наши черные братья, наши братья во Христе, — думала Вера. — Господи, да я сейчас расхохочусь. У меня начинается истерика. Я сама не своя…»

— У меня в детской висела табличка с изречением: «ИСПЫТАЕТЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ГРЕХ ВАШ», здесь именно тот случай.

Сказано же: «Не желай жены ближнего твоего!»

— Значит, будем действовать?

— Конечно. Меня так щедро угостили морфием, а я это оставлю без должного внимания?! Ни за что!

— Вот это мне нравится, — обрадовалась Френки, — Это по-моему!