"Трон Полуменсяца" Саладин Ахмед: Доктор Абдулла (для любовницы - Дулли) Макслуд - один из последних охотников на гулей. 60-летний живчик расследует убийство семьи своей знакомой, совершенного гулями. А там где гули - там создавший их злой волшебник. Ему помогают ученик Рашид и девушка-оборотень из кочевого племени Бадави Замия, чью семью также уничтожили гули и темное колдовство.
Эта книга получила "Локус" за лучший дебютный роман в 2013 году. Основной упор критики делали на то, что роман не является "евроцентричным фэнтези" и обладает своим ориентальным колоритом.
Здесь действительно есть преимущества - автору удалась интригующая завязка сюжета, герои получились у него разными по возрасту, социальному положению, жизненной позиции. Но в общем это довольно средний роман, и замена обычной нежити на кровожадных гулей тут не помогает. Тем более что гули не так чтобы сильно подробно описаны...
Что мне не понравилось: 1. Я не определилась для себя с жанром романа. То ли это эпическое фэнтези, то ли юмористическое. Соотношение "ингридиентов" в этом вареве получилось слишком уж экзотичным и воспринималось с трудом.
2. Герои книги вроде как разнообразные, но созданы одним способом. Получается, роман населен тонко чувствующими натурами с богатым душевным миром, который входит в резкое противоречие с окружающей реальностью. Герои страдают от экзистенциональных вопросов в ущерб развитию не такого уж и философского, приключенческого сюжета про очередную победу добра над абсолютным, коварным, грязным и отвратительным злом. Абдулла хочет осесть с любимой женщиной, но Мири не согласна на статус любовницы, а жениться охотникам на упырей нельзя. Рашид - дервиш и прекрасный мечник - с трудом воспринимает мир, созданный не по Святому Писанию. Замия - грубая дикарка, которая всех оскорбляет, но у нее ранимая душа. И т.д.
3. Довольно любопытный поначалу сюжет автор подает гомеопатическими дозами. Герои: - говорят с собеседником, - думают, о чем думает собеседник, - говорят ему что он думает, - говорят ему что делать чтобы он об этом не думал, - извиняются за то, что вмешались в его "богатый душевный мир" грязными лапами, - думают что они думают по поводу того, что они влезли в чей-то мир грязными лапами. И вот когда им еще и главный сюжет двигать?! А когда подвижки происходят, то получается "Абдулла что-то поколдовал и узнал имя злодея!!!". И ты такой пролистываешь 10 страниц назад чтобы понять почему он решил что это Вася, а не Сережа?!
4. Атуентичность. То с чего все и началось. Город Дамсаваат, стоящий на развалинах столицы фараонов страны Кеми - это явно такой намек на Каир, стоящий на руинах древнеегипетского Мемфиса. Волшебное восприятие загадочной древнеегипетской цивилизации на арбский манер ("а потом джин построил дворец за одну ночь!") действительно очаровывает... И-и-и-и ты спобыкаешься о Мири Альмузу, женщину, которая легально (!) владеет (!!) борделем (!!!) в центре якобы мусульманского города с дервишами и минаретами (!!!!!!!!!!!!!!!!!!!) (при том, что другой особи женского пола в этой книге неприлично ночевать в доме незнакомого мужчины, если это не отец или муж, поэтому ей стелят во дворе тюфяк) (ы-ы-ы-ы...?!).
Oh, I am sorry, girl, I only jest. But of course we would not shame you by having you sleep in the house of a man not your husband or father. I don’t doubt my neighbor—the old woman who brought our dinner—will set a pallet for you.
И чтобы, значится, добить замершего в ожидании ориентального "не евроцентричного" фэнтези читателя, Мири Альмуза, устроившая своим проституткам выходной с посещением местного зверинца, говорит замечательную фразу:
“All people who work deserve days away from their labor, Doullie,” she said flatly. “And whores are people, even if my business depends on letting men forget that fact.”
ИМХО, такая постановка вопроса возможна только в европейской шкале ценностей. Вот пусть тот, кто знает хоть одну мусульманскую страну, где проституция является уважаемой профессией и законным видом комерческой деятельности, первым бросит в меня камень...
В общем, с аутентичностью чего-то не то, однозначно.
16 понравилось
