ШТОБЫ ТОЛЬКО ДУШЕНЬКА СОВЕТЧИКА БЫЛА ДОВОЛЬНА НА СВОЙ СТРАХ И РИСК ХОЖДЕНИЕ НА ГРАНИ СКАНДАЛЫ ИНТРИГИ РАССЛЕДОВАНИЯ СПОЙЛЕРЫ РИСК УМЕРЕТЬ ОТ ОСОЗНАНИЯ ЗАПРЕТНОГО СЮЖЕТА ЕЩЕ БОЛЬШЕ ИНТРИГ ИНОПЛАНЕТЯНЕ МАРАТ БАШАРОВ ВСЕ ТАЙНЫ АЙЗЕКА АЗИМОВА ЛЮБОВНИЦА РАСПУТИНА БЫЛА ГЕЕМ-СУРИКАТОМ Я ПРЕДУПРЕДИЛА ВАС ПРОСТО РАЗОРВЁТ ОТ СПОЙЛЕРОВ ЕСЛИ ВЫ ОТКРОЕТЕ НЕ НУ ВЫ ЧО А? ХАРОШ! ВОУ-ВОУ! ЕСЛИ КТО-ТО ДОСЮДА ДОЧИТАЛ, ТО ЗАПОМНИТЕ МЕНЯ МОЛОДОЙ И СЛАВНОЙ
Прежде всего, я была удивлена обилием названий одного и того же рассказа. Переводчики не поскупились, хотя и на английском рассказ можно встретить в двух варициях — What's in a Name? и Death of a Honey-Blonde. На русском же: "Что в имени?", "Что в имени твоём?", "Что значит имя?", "Смерть милашки", "Библиотечные двойняшки". Выбирай себе любое, всё равно текст один и тот же.
Перед нами самая что ни на есть классика-переклассика детективного жанра, умело сжатая в небольшой рассказ. Максимум диалогов, умеренное количество описаний, почти никакого раскрытия персонажей, кроме как в той болтологии, которая двигает сюжет. Детективы с сигарами и квадратными челюстями тоже есть. Действие происходит в библиотеке химического университета, где библиотекаршами работали две напарницы, очень похожие друг на друга. Почти двойняшки. Кто был в питерской Маяковке, тот поймёт, хотя там-то работают две настоящие близняшки, а не просто похожие девушки.
Видимо, мне попался не самый удачный перевод, потому что в завязку я врулила, только перечитав начало рассказа дважды. В двух словах. Две девушки-библиотекарши, очень похожие друг на друга внешне, но разные по характеру. Влюблены в одного и того же мужика (который на них плевал на обеих с высокой колокольни, но это не суть важно). Женщины в ревности страшны, даже если ревность выдуманная и на пустом месте, поэтому одна из девушек оказывается (ах, чисто женское убийство!) отравленной. И варианта два: либо её отравила та девушка, что осталась в живых. Либо она хотела отравить ту, что осталась в живых, но перепутала чашки с ядом. Само собой, живая блондинка валит всё на неживую. Чтобы решить загадку, надо узнать, кто из девушек сидел на рабочем месте, а кто готовил отравленный чаёк. К сожалению, единственный свидетель, который в этот момент видел девушек, первый раз пришёл в библиотеку, на девушек кинул лишь взгляд и не может отличить их друг от друга.
Дальше начинается самое интересное. Скажу сразу: это не тот рассказ, где убийцу можно вычислить раньше детектива, если внимательно читать детали. Впрочем, внимательно читать их всё равно стоит. Мы идём ровно нога в ногу с детективом и его помощником и где-то на середине рассказа становится совершенно ясно, что виновата живая блондинка, но вот только доказать это не удастся. Потому что все жоказательства — не улики, а чистая психология. там она торжествующе улыбнулась, услышав о трагедии, там про неё сказали, что у неё характер не таков... Всё это на суде весомой уликой не будет.
Раз уж я тут начала спойлерить, то пойду до конца (а вы не идите, и если рассказ заинтересовал, то прочитайте лучше его, я всё равно дальше никаких америк открывать не собираюсь).
Раскрыть загадку помогает истинно шерлокхолмсовская дедукция, плюс внимательность, плюс везение... И именно поэтому веришь, что всё так и было. Чистая случайность, что рядом оказался кто-то, кто смог помочь детективу. Им оказался профессор химии, неглупый мало, свято уверенный, что убийца — оставшаяся в живых блондинка. Он её раскусил всего одним вопросом.
Напоминаю установку. Живая блондинка утверждает, что она сидела за столом, а мёртвая готовила отраву. Нужно её поймать на горячем.
Профессор делает это легко и изящно. Он берёт библиотечную карточку того единственного несчастного свидетеля, который не может отличить одну блондинку от другой, смотрит на его фамилию и спрашивает у живой блондинки, что это за фамилия. Если она принимала его за столом, то фамилию запомнила бы... И — нет — тут никак не отбрехаться, что тысячи фамилий вокруг, вылетело из головы. Уж слишком она специфическая для химической библиотеки — такая же, как у химического гуру, которого в одном только этом рассказе упомянули раз N-цать. Для сравнения: представьте, что вы работаете в библиотеке, которая выдаёт только современную русскую литературу. И тут к вам приходит читатель, которого зовут Виктор Олегович Пелевин. Вряд ли вы не обратите на это внимание и через пару часов об этом забудете.
Как я уже говорила, это классика-переклассика детектива, так что искать тут мораль, потаённый смысл и синие занавески незачем. Это анекдот, именно в том смысле, который использовался когда-то давно — изяшно рассказанная остроумная история с неожиданным и любопытным завершением. Интересный детективчик трудно упихнуть в один маленький рассказ, что-нибудь да недотянется по уровню, но Азимову это удалось. На то он и мастер.
Меня же — уже почти совершенно неприменительно к рассказу — текст заставил задуматься о природе нашей памяти. Мы действительно лучше запоминаем то, что выбивается из ряда вон, прикрепляется к чему-то ассоциацией, вызывает какой-то эмоциональный отклик... И мне кажется, что сейчас память становится всё хуже и хуже не из-за обилия гаджетов, где информацию всегда можно подсмотреть или записать. Память становится хуже из-за того, что нам приходится пропускать через себя слишком большие объёмы информации, поэтому мы уже не стараемся вникнуть в неё глубже, а смотрим шире, быстрее. И как результат, нет времени создавать эмоциональные, прецедентные или ассоциативные якорьки, мы меньше удивляемся, меньше ужасаемся. И меньше помним. Сейчас уже не факт, что пресловутый знаменитый химик или мой пример с Пелевиным прокатил бы.
77 понравилось
