Цитаты из книги Eat, Pray, Love

- Ты только посмотри на этих славных итальянских мужчин. Видишь, как они не стесняются выражать свои чувства, как искренне заботятся о своих родных? С каким вниманием и уважением относятся к женщинам и детям. Не верь тому, что пишут в газетах, Лиз. В этой стране все в порядке.

Как и большинству гуманоидов, мне в нагрузку досталось то, что буддисты называют ум-обезьяна. Мысли перескакивают с ветки на ветку, задерживаясь лишь для того, чтобы почесаться, плюнуть и заверещать.

People universally tend to think that happiness is stroke of luck, something that will maybe descend upon you like fine weather if you're fortunate enough. But that's not how happiness works. Happiness is the consequence of personal effort. You fight for it, strive for it. You have to participate relentlessly in the manifestations of your own blessings. And once you have achieved a state of happiness forever, to stay afloat on top of it.

Zen masters always say that you cannot see your reflection in running water, only in still water.

Life, if you keep chasing it so hard, will drive you to death. Time - when pursued like a bandit - will behave like one; always remaining one county or one room ahead of you, changing its name and hair color to elude you, slipping out the back door of the motel just as you're banging through the lobby with your newest search warrant, leaving only a burning cigarette in the ashtray to have to admit that you can't catch it. That you're not supposed to catch it.

Я как-то сказала, что они, похоже, в первую очередь считают себя римлянами, во вторую — итальянцами, и уж в третью — европейцами. На что Лука ответил: «Нет, они римляне и в первую, и во вторую, и в третью очередь. Причем каждый — римский император».

Иди спать, сказал всеведущий внутренний голос, потому что тебе необязательно знать главный ответ прямо сейчас, в три часа ночи, в четверг, в ноябре.

Странное, но приятное занятие - пытаться распутать клубок.

Малышка подняла головку, огляделась, улыбнулась. Она перестала быть Богом, но, кажется, её это не огорчило. Она не выглядела испуганной. Она казалась довольной всеми когда-либо принятыми ею решениями.

Я чувствую себя самой отвратительной мерзавкой в истории человечества.

Посидеть у Бога на ладошке.

Не стану отрицать - конец подобной истории до абсурда напоминает волшебную сказку, он как иллюстрация мечты любой домохозяйки.

Не успеешь оглянуться - как станешь подростком, потом взрослым, пенсионером, а там и покойником.

Если гнаться за жизнью такими темпами, она загонит тебя до смерти. Если преследовать время, как беглого преступника, оно начнёт вести себя соответственно: вечно будет на один квартал или комнату впереди; сменит имя и цвет волос, чтобы обмануть преследователя; выскользнет из чёрного хода мотеля, как раз, когда ты ворвёшься в лобби с новым ордером на обыск, оставив лишь дымящую сигарету в пепельнице, подразнивая тебя.

Это была даже не мысль. Это было действие. Я выпрыгнула в окно.

Мой паспорт и так похож на татуированную тётку из цирка уродов.

В моих силах купить лотерейный билет, тем самым, увеличив шансы найти счастье.

Мысли - единственное, что стоит сдерживать.

Вот нифига себе красноречивый пассаж.

Я просто зациклилась на угрызениях совести. Как некоторые женщины зацикливаются на бежевом цвете.