Жінка в пісках

Гораздо более эффективная мера — вырваться из одиночества, узнав, что кто-то совершил точно такое же преступление, что у тебя есть сообщник.

... Я выдержу твой взгляд, упругий, как сдавленная пружина.

... как устроена граммофонная пластинка. Так просто, а сколько десятков тонов может она воспроизвести. Поэтому нет ничего удивительного, что человеческое сердце бьётся одновременно в двух противоположных тонах.

Нечего и пытаться выбрать красное или белое, если не знаешь, о чём идёт речь - о цвете билета или цвете флага.

Пакет с неизвестным содержимым - это взрывчатка, к которой поднесён запал, именуемый любопытством.

В любом смущённом или даже безразличном взгляде — не коснись это меня, я бы и не почувствовал — были запрятаны ржавые отравленные иглы. Улица изматывает меня. Однако момент, когда я мог взять свои слова назад, был упущен. Сгорая со стыда, я поплёлся в условленное место. Ничего другого не оставалось.

Вначале с помощью маски ты хотел вернуть себя, но с какого-то момента ты стал смотреть на нее лишь как на шапку-невидимку, чтобы убежать от себя. И поэтому она стала не маской, а другим твоим настоящим лицом. Правда? Наконец ты предстал в своем истинном облике. Это была не маска, это был ты сам. Только если не скрываешь от другого, что маска есть маска, имеет смысл надеть ее. Возьми косметику женщин, столь не любимую тобой, — никто не пытается скрыть, что это косметика.

Мы — желтая раса, но мы не были желтой расой от природы. Впервые мы превратились в желтую расу благодаря тому, что были названы так расой с другим цветом кожи.

Будущее — не что иное, как производное прошлого.

Ведь даже если билет один и тот же, когда место отправления противоположенное, противоположенным будет, естественно, и место назначения.