Важно не внимание. Важно, сколько подарок стоит.

Если баба не носит трусов, это ещё не делает её актрисой.

Если мы позволим террористам указывать, чего нам нельзя говорить, мы тем самым позволим им указывать, что нам говорить следует. И в этом случае мы, как цивилизованные люди, существовать перестанем.

Если это знамение свыше, то какое-то путанное.

Джефф – человек более, чем разумный: взять хотя бы профессиональную учтивость, с которой он осведомился у Ника, как-никак массового убийцы, не возражает ли тот против участия в финансировании фильма, уже финансируемого другим массовым убийцей. В нашем путаном, свихнувшемся мире, подумал Ник, это равносильно проявлению хороших манер.

Аудитория с ненавистью ела его глазами. Вот, стало быть, что ощущали нацисты в день открытия Нюрнбергского процесса.

- Но что это значит? - спросил Ник, подавляя желание взять ее за руку. - Пожалуйста, скажите.

• Мне как-то неудобно.
• Да не смущайтесь, говорите.
• Все это кажется мне... возбуждающим.
• Что именно?
• Полное отсутствие у вас моральных устоев. - Хизер действительно выглядела возбужденной. Глаза мечтательно смотрели на Ника из-за очков; она наклонилась к нему поближе: - Мне кажется, что ради закладной вы пойдете на все.

<...> предметы любезного их сердцам, хоть и неотделимого от чувства вины удовольствия.

Да и в любом случае ничто не производит такого драматического эффекта, как толстая пачка прохладных, хрустящих банкнот.

После того как тебя поставят в один ряд с Гитлером, Сталиным и Пол Потом, бывает порой трудно собраться с мыслями.

Ты бы поверила адвокату, который добился оправдательного приговора для человека, продававшего радиоактивные отходы под видом средства для снятия с мебели старого лака?

«Общественный представитель табачной индустрии умер от сердечного приступа, выступая перед сторонниками курения». Люди будут хохотать, читая его некролог. Надо выбираться отсюда.

Ник вышел на подиум и принялся тарабанить речь, которую сочинил, моясь под душем. В ней сравнивал своих слушателей с американскими борцами за свободу, длинная череда которых восходила аж к «Парням с Зеленой горы» Итана Аллена. Пришлось немного переиначить историю Америки, но ей это было не впервой.

Фэбээровцы вышли. «Интересно, - подумал Ник, - в ФБР принимают просьбы о замене приставленных к тебе агентов?»

- Вы не подумывали о том, чтобы подыскать для себя работу не столь напряженную? – спросил он, открывая шкафчик и извлекая из него шприц и пузырек с какой-то жидкостью. – К примеру, податься в авиадиспетчеры?

- То есть идея состоит в том, чтобы выяснить, как мне удается жить в мире с собой, - сказал Ник, вгрызаясь в обжигающий кусочек поджаренного хлеба.

• Нет, - улыбнулась она. – Я вовсе не уверена, что для вас это проблема. Во всяком случае, не больше, чем для…
• Геббельса?
• Я не о нем подумала, - осторожно сказала Хизер, - хотя аналогия интересная. Значит, вот кем вы себя считаете?

Сейчас, если персонаж фильма курит, значит с ним не всё в порядке. Это вам не Хэмфри Богарт в «Касабланке».

Кто-то из реально существующих людей появляется в книге под своим именем, однако всё это — выдумки.