
Классики и Современники
Lyumi
- 329 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сборник "Русская эпиграмма", изданный в прошлом веке в серии "Классики и современники" заинтриговал меня с самых первых страниц. Наряду с народным фольклором составители сборника опубликовали в нём такие неоднозначные произведения как пророческое "Наш царь" Константина Дмитриевича Бальмонта, написанное им в 1906 году:
"Наш царь - Мукден, наш царь - Цусима,
Наш царь - кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму - темно.
Наш царь - убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь-висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, - час расплаты ждет.
Кто начал царствовать Ходынкой,
Тот кончит, встав на эшафот..."
Более же всего в этом сборнике представлены неизвестные авторы. Именно перу этих анонимом принадлежит большее число, представленных в этом сборнике произведений, в том числе такие как, "Попросту...", "Большой сумбур российских дел...", "Из Петербурга в Москву..." и др. Эти произведения столь злободневны и актуальны, что невольно приходишь к выводу, что прав автор "Капитала", история повторяется... К нашему глубокому сожалению....

Люблю смотреть смешанные единоборства, однако не люблю, то, что происходит перед ними, а именно ненавистный мною трэш-ток, это когда бойцы, для подогрева к себе интереса, высказываются о своих соперниках, как правило, не очень лестно или прямо оскорбительно. И вот поймал себя на мысли, что эпиграммы XVIII-XIXвв., это ведь то же самое, только изощренней, острее, а иногда просто убийственно. К примеру, случай с Кюхельбекером, который после уничтожающей эпиграммы Пушкина хотел утопиться (его спасли), кстати, дуэли из-за них тоже случались. Вот хочешь оскорбить, кого то – сочини эпиграмму, ославишь соперника, возможно даже на века, как например тот же Пушкин ославил Воронцова:
Полумилорд, полукупец,
Полумудрец, полуневежда…
Полуподлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец
Пушкин служил под его началом в 1823-24гг., по настоянию Воронцова был «исключен со службы» (ходили слухи, что у Пушкина роман с женой Воронцова). Вот он и написал эту эпиграмму. Она многим знакома и по прочтении, скорее всего, будем испытывать негатив по отношению к Воронцову М.С., хотя он был прекрасно образован, а не «полуневежда» и был героем войны с Наполеоном. После вывода русских войск из Парижа, оплатил долги солдат и офицеров перед местными жителями, потратив на это 1,5 миллиона рублей (продал имение) колоссальная сумма по тем временам. Но эпиграмму то мы лучше знаем, чем эти факты…
Кстати нередки были случаи, когда автор, пытаясь заявить о себе остроумной эпиграммой, в ответ получал еще более острую и злую (наверное, поэтому на Пушкина А.С. их почти не было), а Баратынский так вообще признал правоту Александра Сергеевича: «Как ты отделал элегиков в своей эпиграмме! Тут и мне достается, да и по делом».
Что любопытно, до середины XIX века оскорблений (в эпиграммах), в чистом виде почти не было. Позже уже пошло, а к началу XX века и вовсе стало грубо, блекло и очень политизировано. Теперь у нас трэш-ток - то есть лишь оскорбления, хамство, грубость и не только в спортивной сфере. Скатились. Прочел эту книгу и понял, как сильно. Были на вершине и потихонечку поползли вниз, правда, был подъем в советские времена (не зря ж СССР был самой читающей страной), но даже при таком раскладе пишущих эпиграммы (по крайней мере, остроумные) могу назвать только Гафта (земля ему пухом).
Мои замечания по книге: шрифт примечаний и вступительной статьи мелкий, читать сложно (но не касается текста самих эпиграмм – там шрифт нормальный). Хотели уместить все в один том (почти 800стр.), по-моему надо было делать двухтомник, заодно можно было бы поместить больше эпиграмм (не нашел в издании около десятка знакомых мне по другим книгам), к тому же в примечаниях об авторах недостаточно информации. Вот, к примеру, о Батюшкове: выступал против староверов и бездарных поэтов. Гнедич: поэт, переводчик «Иллиады» по свидетельству современников «был метким на острое слово». Об Аполлоне Майкове: его творчество собрано… и называется другое издание. О некоторых других также скудно (хотя и не обо всех). Книга и так толстая, но чтобы довести «до ума» и надо было делать 2-х томник – больше информации и крупнее шрифт.
В целом – блеск, авторы, составители проделали огромную работу и здорово, что вообще решили заняться этой темой, темой – «русская эпиграмма», вытащить их из различных собраний сочинений и собрать в одном труде. Совет: читаем эпиграмму – смотрим в примечании в конце книги кто ее автор, кто адресат, что в ней имелось ввиду и уже со знанием дела, возвращаемся к той же эпиграмме. Времени на такое чтение уйдет много, но результат того стоит. Лично я как будто окунулся в ту эпоху, иногда смеялся при прочтении, иногда негодовал, даже представлял себя находящемся в светском обществе XVIII-XIXвв., в момент обсуждения той или иной эпиграммы. В общем полное погружение в обстановку того времени; без дополнительных знаний из примечаний этого не получится. Приятного чтения.

Да, в данной книге есть и остроумные, впорой смешные эпиграммы и между впрочем, и это и разнообразием авторов и даже смыслами их эпиграмм привлекает любого читателя–шутника, остроумного, даже книгомана, тех, кого интересует эпиграммы, русский эпиграмный жанр.
Если будете читать эту книгу, не пожалеете!

Я любил ее так нежно,
Так высоко, поэтично;
Всё в ней было так эфирно,
Так небесно, гармонично...
Но вчера, о боги, боги,
Приключение какое!
Ту, которая являлась
Мне как нечто неземное,
Окруженная цветами,
В обстановке идеальной, -
Ту красавицу увидел
Я в палате госпитальной!
С инструментом возле трупа
Дева милая стояла
И, по правилам науки,
Труп спокойно рассекала.
Я отпрянул в изумленьи
От невиданного дела,
А она в глаза мне прямо
И учено посмотрела;
Протянула мне спокойно
Окровавленные руки
И сказала: "Друг, ты видишь
Здесь служителя науки!"
И опять припала к трупу.
Я стоял, глотая слезы;
Черной пылью рассыпались
Поэтические грезы;
Их, как молния, сменяли
Медицинские картины,
И шептал я: «Дева рая -
Доктор, доктор медицины!»
_ П.И. Вейнберг. 1862

Опять разогнана свобода,
Затмилась тучами заря,
Неволя русского народа
Есть воля русского царя.
1907
















Другие издания


