На боевом курсе

Для решения межсоюзнических вопросов и поддерживания связей командование Группы советских войск в Германии и командование войск США, Англии и Франции, расположенных в ФРГ, посещали друг друга. Как-то мы вместе с Главкомом Группы генералом армии П.К. Кошевым были в штабе американских войск. Я считал своим долгом высказать протест против нарушений границы ГДР самолетами западных стран, особенно США. И вот такая возможность представилась. Речь к американцам я начал как положено.

• Господа, - сказал я им для начала, - есть доброе, емкое слово джентльмен. В нашем понимании джентльмен - это человек чести. Поначалу взаимодействую с вами в Европе, мы полагали, если вы дали обещание не нарушать воздушное пространство дружественной нам страны, значит, так оно и будет. Но идет время, а нарушения границы вашими летчиками продолжаются. Вы свои обещания не выполняете. Как же так, господа?..- Вы не назовете ни одного случая нарушения нашей общей границы самолетом советской авиации или авиации ГДР. Его не было и быть не могло - мы выполняем свое обещание. У нас в народе говорят: "Не давши слово - крепись, давши слово - держись". По репликам и жестам зарубежных слушателей замечаю, что слушают меня не равнодушно. Тогда, думаю, пора сделать и вывод:
• Хочу вам твердо пообещать: в дальнейшем каждый самолет-нарушитель будет неизменно перехвачен! Мы, советские, - мирные люди, не хотим конфликтов. Но к этому нас принуждаете вы...

Как-то, помню, в одной из частей я обратил внимание на странную, белую одежду на некоторых солдатах. Спрашиваю у командира:

• Что это за новая форма -зимняя, что ли?
• Ничего нового нет, товарищ генерал, - отвечает командир части полковник Колчанов. - Это обычные солдатские шинели. Через два года носки их на Курилах под влиянием соленых морских туманов они выцветают и становятся вот такими белыми. Туманы шинельное сукно отбелили, как холст. - Так они наверное задубели от соли? - сомневаюсь я.
• Да нет, соли в них нет. Эластичность сукна не теряется . Да вы посмотрите сами, - предложил Колчанов.

Авиагруппа жила напряженной жизнью и, не боюсь сказать, интересной жизнью, как вдруг... из Москвы, из управления ВВС ко мне приходит грозная бумага примерно такого содержания: " Ваша группа располагается в такой местности, где очень важно всем летчикам иметь налет над морем и над горами, а у вас его нет. Примите меры, доложите."
Вот тебе на! Подумал, подумал и отвечаю Главкому ВВС маршалу авиации П.Ф. Жигареву: "На Ваш номер докладываю: авиагруппа стоит на аэродромах Камчатки. В районе наших полетов пространства, кроме моря и гор нет. Весь налет протекает только над морем или над горами. Командир авиагруппы полковник Пстыго."

Но не ошибусь, сказав, что главной бедой, приносимой незакатным солнышком, оказались кровососы. Первым появлялся крупный комар-трубач. С его появлением весь облик людей преображался невольно, на головах у всех появились шляпы, мешки из специальной сетки - накомарники. Они предохраняли лицо и шею от комариных укусов, но имели и ряд недостатков: ухудшали видимость, в них было жарко. Но что поделаешь - из двух зол выбирали меньшее. А дальше на смену крупному комару приходил калибром поменьше, но числом побольше, а этого сменяли тучи мелкого гнуса или мошки, от которых уже сетка не спасала полностью...

С одной стороны - красота, а с другой стороны, мы всегда ожидали, что после северного сияния двое-трое суток, вне зависимости от интенсивности и силы сияния, будет исключительное явление для радиосвязи: непрохождение радиоволн почти всех диапазонов! Оказывается во время северного сияния происходит такое возмущение эфира, такте магнитные бури, что он не пропускает не отражает радиоволн. Явление "гухор". К сожалению, в то время, в начале пятидесятых годов, которые я описываю, в теории и практике связи мы мало что знали о "ухоре", а если познавали, то через красивую на глаз, но печальную для практики работы картину.

В первую нашу зиму случилось нечто из рук вон выходящее: не пришел транспорт с углем, и перед большим коллективом людей возникла реальная угроза - зимовать без топлива. Я бомбил телеграммами местное и свое начальство, но тщетно. А льды в заливе угрожали закрыть его наглухо. Что делать? Созываю чрезвычайное заседание штаба, и составляем правительственную телеграмму следующего содержания: ";ЦК ВКП (б), товарищу Маленкову. В авиагрнизон, где стоят три части эскадрилья, батальон и дивизион, - не завезен уголь, единственное топливо этих мест. Я докладывал командующему войсками округа, но результатов нет. В создавшихся условиях личный состав указанных частей обречен на холодную смерть. Прошу Вашей помощи. Командир Пстыго, исполняющий обязанности начальника политотдела И. Заика."