...все формы буддизма придерживаются Срединного Пути между крайностями ангела (санскр. дэва) и демона (санскр. прета), аскетизма и сенсуализма и утверждают, что наивысшего «пробуждения», или состояния Будды, можно достичь только из состояния человека.

Рассудительные — то есть человечные —люди всегда смогут найти компромисс, но те, кто сделались бесчеловечными, став слепыми служителями идеи или идеала, — это фанатики, чья преданность абстракции делает их врагами жизни.

Основополагающий конфуцианский принцип гласит: «Не истина делает человека великим, а человек делает великой истину». Поэтому «человечность», или «человечная сердечность» (жэнь) всегда считалась главнее «праведности», поскольку сам человек выше любой изобретенной им идеи.

...даосизм — это оригинальный китайский путь освобождения, который в сочетании с индийским буддизмом махаяны произвел дзэн. Это освобождение от условностей и освобождение творческой силы дэ. Любые попытки описать его и сформулировать с помощью слов и дискретных символов неизбежно искажают его.

...дэ — это немыслимая искусность и творческая сила спонтанного и естественно функционирования человека — сила, которая блокируется при попытке овладеть еюс помощью формальных методов и техник. Это подобно умению стоножки одновременно использовать свои сто ног.

Пока сознательный интеллект неистово пытается поймать мир в свою сеть абстракций и ограничить и подогнать жизнь к своим жестким категориям, настроение даосизма будет оставаться непостижимым; и интеллект просто истощится. Дао доступно лишь уму, способному практиковать простое и утонченное искусство увэй [неделание]— второй важнейший принцип после Дао.

Прежде всего есть Дао — неподдающийся определению конкретный «процесс» мира, Путь жизни. Оригинальное значение этого китайского слова — «путь, дорога», а иногда — «говорить», таким образом, в первой строке «Дао дэ цзин» содержится игра слов:

Дао, о котором можно говорить, не есть вечное Дао.

...надежность наших решений в конечном счете зависит от нашей способности «чувствовать» ситуацию, от того, насколько развито это «периферическое зрение».
Это известно каждому толкователю «Ицзин». Он знает, что в самой книге содержится не точная наука, а скорее полезный инструмент, который эффективен при наличии хорошей «интуиции» или, как он бы сказал, если он находится «в Дао».

Когда трон Абсолютного становится пустым, его узурпирует относительное, которое предается настоящему идолопоклонничеству, настоящему оскорблению Бога — абсолютизированию концепции, конвенциональной абстракции. Но вряд ли бы трон стал пустым, если он е были таким и раньше — если бы в западной традиции существовал способ непосредственного постижения Абсолюта, не обусловленного конвенциональным порядком.

Функция даосизма заключается в устранении неизбежного вреда этой дисциплины [конфуцианства] и не только в восстановлении, но также в развитии изначальной спонтанности, которая называется цзыжань, или «самость».

...западный ум в целом склонен считать, что мы не способны понять то, что мы не можем представить и не можем передать с помощью линейных знаков — с помощью мышления. Мы напоминаем «даму без кавалера», которая не может научиться танцевать и не может это «прочувствовать», если кто-то не начертит ей схему шагов. По какой-то причине мы не доверяем «периферическому зрению» нашего ума и не используем его в полном объеме.

...к счастью или к несчастью, дзэн — это прежде всего опыт, невербальный по своему характеру, который просто недоступен чисто литературному и академическом подходу. Единственный способ узнать, чем дзэн является, и особенно чем он не является, — практиковать его, экспериментировать с ним, чтобы обнаружить смысл, скрытый под словами.

Основным принципом конфуцианства является положение о том, что "не истина возвышает человека, а человек возвышает истину". "Человечность" или "человеческая сердечность" (женъ) всегда ощущалась им выше "правоты" (и), ибо человек как таковой выше любой идеи, которую он способен породить.

Санскритское слово ТАТ, английское THAT (англ. то) вероятно связано с первыми попытками ребенка заговорить, когда он указывает на предмет и произносит ТА или ДА. Отцы льстят себе, воображая, что дитя зовет их по имени DADA или DADY (англ. папа), но скорее всего, говоря это, ребенок просто выражает узнавание мира.

... поэтому задача воспитания состоит в том, чтобы приспособить детей к жизни в обществе, внушив им необходимость изучать и воспринимать коды этого общества, условности и правила общения, которыми оно скрепляется...

(...) как свету нет нужды освещать самого себя, так как он и так светится, так нет никакой необходимости и даже смысла в том, чтобы Брахман стал объектом своего собственного знания.