Знаток женского сердца

Какой остроумный, веселый рассказ. Как жаль, что он такой маленький, но растягивать было бы глупо. В нем нет действий, а лишь слова, точно бьющие в цель. Они могут как вселить в человека уверенность, так и растоптать его, уважить или оклеветать. В рассказе три действующих лица и один, можно сказать, за кулисами. Первый, самый важный, Макс Двуутробников, ("говорящая" фамилия или я опять вижу того, что нет?) называет себя психологом и утверждает, что знает человеческую душу. Про таких часто говорят "язык подвешен". Вторая, Евдокия Сергеевна, его знакомая, которая сильно переживает за свою дочь, что та выбрала не того жениха. Третья героиня, та самая дочь, Лидия, которая любит Мастакова,нашего четвертого героя. Евдокия Сергеевна отговаривает дочь, заявляя, что Мастаков плохой человек, но не догадывалась, что тем самым еще больше подогревала романтические чувства Лидии к этому человеку. Так как у Лидии с мамой некое противостояние, то ей доставляло удовольствие немного вывести её из равновесия. Макс вызвался с помощью психологических приема сделать так, чтобы Лидия как можно скорее позабыла Мастакова. И сделал он это блестяще, оторваться нельзя было от рассказа. Хотите немного отвлечься от суеты, прочитайте данное произведение!

Рассказ «Петухов». Начать рецензию на него лучше словами самого автора: «Муж может изменять жене сколько угодно и всё-таки будет оставаться таким же любящим, нежным и ревнивым мужем, каким он был до измены». Неизвестно, всегда ли так бывает, но у Петухова это было именно так. Находя желание и время для измен, умея обхитрить ни о чём не подозревающую жену, он терзается мукой, что ведь и ЖЕНА МОЖЕТ так же, как он, ИЗМЕНИТЬ ему, найдя для этого и место, и время и хитрость, чтобы скрыть свои похождения… Рассказ коротенький и очень забавный.

Этот рассказ начала прошлого века изумителен своей иносказательностью. Ну, судите сами: художник хочет славы, а потому ищет чего-то особенного и, потому, видимо, не обладая великим природным даром, рисует просто мазню, которую преподносит как "истинное искусство, доступное для понимания не каждому".

— О, конечно, критика не признает их! Конечно, эти тупоголовые кретины разнесут их в пух и прах! Но что мне до того! Искусство выше всего, и я всегда буду писать так, как чувствую и понимаю. Ага! Как сейчас, вижу я их. «Почему, — будут гоготать они бессмысленным смехом, — почему у этой женщины живот синий, а груди такие большие, что она не может, вероятно, двигать руками? Почему на автопортрете один глаз выше, другой ниже? Почему всё лицо написано красным с чёрными пятнами»… О, как я хорошо знаю эту тупую напыщенную человеческую пыль, это стадо тупых двуутробок, этот караван идиотов в оазисе искусства!

Представили такие "шедевральный" портреты? Вы хотели бы быть также изображённым? Вы хотели бы иметь такой портрет у себя дома и "наслаждаться" им ежедневно?

Оставлю эти вопросы без ответа, но сам рассказ, конечно, очень показателен и раскрывает сердцевину всего творческого процесса. Ведь кто-то творит потому, что Бог вложил в него талант и он просто обязан дать миру красоту, а кто-то, решим лишь выпендриться, показывает свои "измы", называя это всевозможными продвинутыми терминами и подводя под свою мазню притянутую за уши абстрактную философию.

Примеров - масса. А потому, послушав рассказ Аркадия Аверченко в прекрасном исполнении Владимира Антоника, я вновь задумался о цели любого портрета. Он должен точно изображать рисуемого человека или уродовать его в русле "особого" видения художника"? "Авиньонские девицы" Пабло Пикассо, конечно, уже классика, но согласитесь, что, увидев её впервые и не зная предыстории и задумки автора, сложно назвать эту картину вообще портретом. Это ведь уродство, учиняемое над человеком. Но, пожалуй, продолжать эту спорную и вечную для 20 века тему, не имеет смысла, ведь каждый видит то, что хочет видеть. А закончу я картиной, напрямую, конечно, не связанной с этим рассказом, но дающей полное представление о русском авангарде того времени, наполненном всевозможными экспериментами. Вглядитесь внимательно и ответьте на простой вопрос: "Что это?" Павел Филонов "Две головы" (1925).