Когда нужно назвать имена женщин-философов, в ответ приходится только неуверенно выдвигать догадки: "Гипатия? Бовуар? Кристева?" На тот же вопрос о женщинах, но только уже среди физиков-теоретиков, ответить можно легче и увереннее: "Лиза Рендел". Доктор Рендел преподавала теоретическую физику в таких бастионах науки, как Массачусетский технологический институт и Принстонский университет, и уже 15 лет работает в своей альма-матер — в Гарварде. Она стала первой женщиной в должности штатного преподавателя на кафедре физики в Принстоне и первой женщиной среди физиков-теоретиков в Гарварде. (Самой первой женщиной-профессором на факультете физики в Гарварде была Мелисса Франклин в конце 1980-х годов — то есть примерно в то время, когда Лиза Рендел защитила там свою докторскую диссертацию.) Все это, несомненно, заслуживает упоминания — успехи женщин на территории, которая традиционно считалась исключительно мужской и всегда представляла собой закрытый мужской клуб.
Вкратце скажу сразу о всех трех книгах доктора Рендел, которые я прочитала. В действительности она написала уже четыре, но работа об открытии бозона Хиггса пока мне не попадалась. Итак, из этих трех самой интересной и познавательной является ее первая книга, "Закрученные пассажи" (2005 года), и именно с нее и имеет смысл начинать, если есть желание вникнуть в то, как обстоят дела в современной физике и прежде всего в физике элементарных частиц. Она дает хороший общий обзор того, как развивалась до сих пор научная мысль, и объясняет, в чем состоят сейчас основные проблемы теоретической физики. После растолкований доктора Рендел, я, кажется, наконец поняла, в чем заключается проблема иерархии в физике частиц, и теперь 16 порядков величины, не имеющие объяснения, тоже представляются мне огромным, умоозадачивающим вопросом. В "Закрученных пассажах" автор также подробно рассказывает о той теоретической модели, над которой она сама работала и которая принесла ей известность — модели Рендел-Сандрама, предполагающей существование четырехмерной браны в пятимерном искривленном пространстве. Примечательны в книге эпиграфы: в них Лиза Рендел цитирует фразы из песен "Битлз", "Блонди", Боба Дилана и Дэвида Бирна, и уже по одной этой подборке можно с радостью признать в ней своего человека.
Ее вторая книга названа в честь знаменитой песни Боба Дилана "Knocking on Heaven's Door" ("Стучась в небесные врата" — "Достучаться до небес" в нашем переводе). Некоторые места и фразы этой работы прямо перекликаются с тем, что уже было рассказано в дебютной книге, плюс добрую половину текста занимает тема Большого адронного коллайдера, который расписывается во всех возможных технических подробностях, что несколько умеряет интерес к чтению. БАК в сознании многих людей ассоцируется прежде всего с угрозой возникновения черных дыр. (Анекдот в тему: "Каждые 14 миллиардов лет ученые собираются вместе и запускают Большой коллайдер"). Доктор Рендел довольно подробно останавливается на этой теме и вот каким геройским заявлением завершает обсуждение: "Но на всякий случай имейте в виду: я готова взять на себя полную ответственность, если черная дыра, возникшая в Большом адронном коллайдере, поглотит нашу планету". В целом это довольно интересная книга, и в ней больше, чем в первой работе, сделан упор на просветительскую миссию — распространение и пропаганду принципов научного, рационального мышления, то есть на то, чем с гораздо большим размахом и пылом занимается Ричард Докинз (вовсе не в упрек ему сказано, а наоборот). Вот показательная цитата из текста Лизы Рендел, что опять же для меня помечает ее как своего человека: "Меня тревожит, что столько людей вокруг всерьез воспринимают идеи, высказанные, к примеру, Рондой Берн в ее бестселлере «Тайна», о том, что позитивные мысли притягивают богатство, здоровье и счастье".
Ее последняя работа, 2015 года, посвящена темной материи и динозаврам, но при всей занимательности рассматриваемых и упоминаемых тем производит впечатление начального курса природоведения (немного физики, биологии, геологии, космологии и астрономии). Мне кажется, эта книга предназначена уже для фанатов Лизы Рендел; для них это чтение обязательное, а для всех остальных — по желанию. Те, кто прочитают, навсегда запомнят, что динозавры вымерли 66 миллионов лет назад и узнают, что думает доктор Рендел о самом популярном философском вопросе — нет, не о марксистском "основном вопросе философии", то есть об отношении сознания к материи, а о хайдеггеровском фундаментальном вопросе метафизики: "Почему вообще что-то есть, а не просто ничего?" Лично для меня было интересно прочитать про массовые вымирания животных; конечно, я читала об этом раньше и смотрела фильмы, но моего сознания не достигала мысль, что жизнь на нашей планете периодически проходит через бутылочное горлышко, когда погибают от половины до 90 % всех видов животных. Природа постоянно уничтожает всё, что создает, чтобы спустя время начать творить что-то другое. Только благодаря такой постоянной страсти к саморазрушению существуем сейчас мы, люди, в свой недолгий век.
Не помню, в какой точно книге, первой или второй, Лиза Рендел объясняет свой выбор физики как профессионального поля деятельности тем, что ей хотелось посвятить свою жизнь чему-то вечному. При этом она добавляет, что ее подруга выбрала филологию в точности по этой же причине. От себя скажу, что студентов философии укрепляют и подбадривают в их выборе ровно тем же самым — уверением, что философия рассматривает всё sub specie aeternitatis. (Очевидно, что студенты психологии или экономики мотивированы чем-то совсем иным.) Однако что касается студентов философии, я бы сейчас посоветовала им пораздумывать над одним изречением Галилея, начертанным над входом в физический корпус Падуанского университета: "Я предпочитаю найти истину в малом, нежели долго спорить о величайших вопросах, не обретая никакой истины". Если бы в мои юные годы мне попалось что-то подобное книгам Лизы Рендел, возможно, я бы пришла к другому решению и перенаправила свои стопы в другой корпус университета.
P.S. Одна цитата из "Битлз" особенно дорога Лизе Рендел и встречается у нее в обеих первых книгах; это строка из "Come Together": "Got to be good-looking, 'cause he's so hard to see". Эта мысль о прекрасном неведомом, доселе невиданном, мне тоже нравится.
9 понравилось
