Jurassic Park: Intermediate Level

Практически любой вид могущества требует значительных жертв от того, кто этого могущества жаждет. Таков принцип ученичества, он существует многие века. И неважно, какое именно могущество вы желаете обрести. Стать президентом компании. Получить черный пояс по карате. Стать гуру, духовным наставником. Чего бы ни пожелал достичь человек – чтобы это получить, он должен потратить свое время, накопить знания и практический опыт, одним словом, он должен затратить определенные, и весьма немалые, усилия. Чтобы много получить – нужно многое отдать взамен. Желанное могущество должно очень много значить для человека, который его жаждет. И тогда, когда он получит то, к чему стремился, – это будет его собственное, неотъемлемое, заслуженное могущество. Его уже никак нельзя отнять – оно в самом человеке, в его натуре. Это в буквальном смысле плод его собственных усилий. И вот что особенно интересно в этом процессе, – продолжал Малкольм. – К тому времени, когда человек, например, в совершенстве постигнет искусство убивать голыми руками, он к тому же становится настолько зрелым и сознательным, что очень серьезно обдумывает, когда стоит применять свои умения, а когда – нет. То есть приобретенное таким образом могущество как бы несет в себе встроенный механизм контроля. Усилия, затраченные на приобретение могущества, внутренне изменяют человека настолько, что он не станет злоупотреблять своей силой.

...черный цвет как нельзя лучше годится для жары. Вспомните об излучении абсолютно черного тела, черный – наилучший цвет для жары. Эффективное излучение. В любом случае, я ношу только два цвета: черный и серый.

Элли смотрела на него, широко открыв рот.

– Эти цвета годятся на все случаи жизни, – продолжал Малкольм, – и они хорошо сочетаются друг с другом, поэтому не страшно по ошибке надеть серые носки с черными брюками.

– Но вам не кажется скучным носить только два цвета?

– Абсолютно нет. Я считаю, что это освобождает. Я полагаю, что моя жизнь имеет определенную ценность, и не хочу терять времени на мысли о туалетах, – сказал Малкольм. – Я не хочу думать о том, что я надену утром. Если честно, что может быть скучнее моды? Разве только профессиональный спорт. Взрослые мужчины, ударяющие по маленьким мячикам, в то время как остальная часть человечества платит деньги за то, чтобы им похлопать. Но в целом моду я считаю гораздо зануднее спорта.

Наука достигла вершины своего могущества, и стали видны границы ее применения. Преимущественно благодаря науке миллиарды людей живут в тесном мирке, пронизанном множеством связей. Но наука не подскажет, что нужно делать в этом мире или как в нем жить. Наука может объяснить, как построить ядерный реактор, но не подскажет, что строить его не следует.
Наука может создать пестициды, но не говорит, чтобы ими не пользовались. И наш мир превращается в тотально загрязненный. Загрязнен воздух, загрязнены вода и почва, и все это из-за бесконтрольного развития науки!

А потому что нет никакого прогресса,- сказал Малкольм.- Никакого реального прогресса не существует. Тридцать тысяч лет назад, когда люди рисовали картины на стенах пещер в Ласко, они работали по двадцать часов в неделю, чтобы обеспечить себя пищей, инструментами и одеждой. В остальное время они могли играть, спать или просто делать что им заблагорассудится. И при этом они жили в естественном мире с чистым воздухом, с чистой водой, с прекрасными деревьями и роскошными закатами! Подумайте об этом! Двадцать часов в неделю... Тридцать тысяч лет тому назад...