Цитаты из книги Great Expectations: Upper Level (+ CD)

– Через неделю вы обо мне и думать забудете. – Забуду! Вы – часть моей жизни, часть меня самого. Вы – в каждой строчке, которую я прочел с тех пор, как впервые попал сюда простым деревенским мальчиком, чье бедное сердце вы уже тогда ранили так больно. Вы – везде и во всем, что я с тех пор видел, – на реке, в парусах кораблей, на болотах, в облаках, на свету и во тьме, в ветре, в море, в лесу, на улицах. Вы – воплощение всех прекрасных грез, какие рождало мое воображение. Как прочны камни самых крепких лондонских зданий, которые ваши руки бессильны сдвинуть с места, так же крепко и нерушимо живет в моей душе ваш образ и в прошлом, и теперь, и навеки. Эстелла, до моего последнего вздоха вы останетесь частью меня, частью всего, что во мне есть хорошего, – сколь мало бы его ни было, – и всего дурного. Но сейчас, в минуту прощанья, я связываю вас только с хорошим и впредь обещаю только так и думать о вас, ибо я верю, что вы сделали мне больше добра, чем зла, как бы ни разрывалось сейчас мое сердце. Бог вас прости и помилуй! Каким восторгом страдания был рожден этот поток бессвязных слов, я и сам не знаю. Он хлынул наружу, словно кровь из душевной раны. Два-три коротких мгновенья я прижимал руку Эстеллы к губам, потом вышел из комнаты. Но я не забыл (а вскоре вспомнил и по особым причинам), что, в то время как Эстелла поглядывала на меня лишь с недоверчивым удивлением, лицо мисс Хэвишем, все не отнимавшей руки от сердца, обратилось в страшную маску скорби и раскаяния.

«Судя по вашему виду, – говорит мне Компесон, – судьба вас не балует». «Да, говорю, хозяин, и никогда особенно не баловала». (Я незадолго до того вышел из Кингстонской тюрьмы, – упекли за бродяжничество. С тем же успехом мог попасть и за другое, да в тот раз ничего другого не было.) «Судьба изменчива, – говорит Компесон, – может, и ваша скоро изменится». Я говорю: «Надеюсь. Пора бы». «Что вы умеете делать?» – говорит Компесон. «Есть и пить, говорю, если вы поставите монету». Компесон рассмеялся, опять поглядел на меня очень зорко, дал мне пять шиллингов и велел приходить завтра, сюда же. Я пришел к нему назавтра, туда же, и он взял меня в подручные и компаньоны.

... в Лoндоне не принятo есть с нoжа – недoлго и пoрезаться; в рoт предпoчтительно сoвать вилку, нo и тo не глубже, чем диктуется необхoдимостью. Этo, конечнo, мелoчь, глупый предрассудoк, но чтo пoделаешь! Oпять же лoжку лучше захватывать пальцaми не сверху, a снизу. Этo имеет двa преимущества: вo-первых, легче пoпасть в рoт (а ведь к этoму мы и стремимся), вo-вторых, правый локoть не выдается вперeд, как будтo ты oткрываешь устрицы. Эти дружеские советы были преподаны так живо и весело, что оба мы рассмеялись, и я даже не покраснел.

- Мистер Уэммик, - сказал я, - мне интересно узнать ваше мнение. Я бы очень хотел помочь одному другу. Уэммик накрепко замкнул свой почтовый ящик и покачал головой, словно наотрез отказываясь потакать подобной слабохарактерности. - Этот друг, - продолжал я, - мечтает посвятить себя коммерческой деятельности, но у него нет денег для первых шагов, и это его очень угнетает. Вот я и хочу как-нибудь помочь ему сделать первые шаги. - Внести за него пай? - спросил Уэммик, и тон его был суше опилок. - Внести за него часть пая, - ответил я, ибо меня пронзило тягостное воспоминание об аккуратной пачке счетов, ожидавшей меня дома. - Часть внести и еще, может быть, дать обязательство в счет моих надежд. - Мистер Пип, - сказал Уэммик, - окажите мне любезность, давайте вместе сосчитаем по пальцам все мосты отсюда до Челси. Что у нас получается? Лондонский мост - раз; Саутворкский - два; Блекфрайерский - три; Ватерлооский - четыре; Вестминстерский - пять; Вокгколлский - шесть. - Называя мосты один за другим, он по очереди пригибал пальцы к ладони бородкой ключа. - Вот видите, целых шесть мостов, выбор богатый. - Ничего не понимаю, - сказал я. - Выберите любой мост, мистер Пип, - сказал Уэммик, - пройдитесь по нему, станьте над средним пролетом и бросьте свои деньги в Темзу, - прощай, мои денежки! Выручите ими друга - и скорее всего вы скажете то же самое, только неприятностей будет больше, а толку меньше.