Мартин Иден. Рассказы

С этим он уснул, и его сны по смелому полету фантазии не уступали грезам курильщиков опиума.

Он был растерян, не мог вымолвить ни слова. Ведь он не сомневался, что между ними все кончено бесповоротно. И теперь чувство было примерно такое же, как если бы прачечная гостиницы в Горячих ключах вдруг наводнила гостиницу «Метрополь» грязным бельем за целую неделю и ему надо было сейчас же все это перестирать.

– Как ты сумел меня околдовать?
– Сам не знаю, – засмеялся Мартин, – вот если только любовью, я ведь так люблю, можно бы и каменное сердце растопить, не то что живое женское сердце, а у тебя сердце живой женщины.

Куда они девали все образование? Ведь они читали те же книги что и он! Как могло случиться, что они ничего не извлекли из них?

Фокус заключался лишь в том, чтобы облечь художественную выдумку в маску живой жизни.

...он ошибочно полагал, что университетское образование и знание - это одно и тоже.

Нового рая он так и нашел, а теперь не мог отыскать и прежнего.

...он не боялся смерти, желчно и цинично относился ко всяким проявлениям жизни и, умирая, любил жизнь в каждой ее мелочи.

Теперь он мог рассуждать с нею обо всем как равный, и расхождения во взглядах никак не умаляли его любовь. Напротив, он любил еще горячее, потому что любил ее такой, какая была она на самом деле, и даже хрупкость прибавляла ей прелести в его глазах.

У справжніх великих поетів кожен рядок сповнений краси й правди і пробуджує все велике та благородне в людині. У них жодного рядка не можна викинути, не завдавши шкоди світові.