Цитаты из книги Манюня

Афоризмы Ба

"не зарекайся, пока не наступил климакс";

"господибожетымой";

"вот этими руками, сына, я тебя родила!";

" поздно уже, проложил себе необдуманными словами дорогу к раннему простатиту";

" лучше бы не ехали, так доехали";

" - простите? - не поняла стюардесса.

• прощаю! "

  "на одну ногу наступлю, за другую потяну и разорву пополам";

  "тормоза-то помнишь где находятся или рукой показать?";

  " переживи как-нибудь молча свою премьеру" .

- Не будем клясться, - решительно сказала она, -давай так: кто проболтается бабушке, тот говнюк! ... — Ба, а если бы мы поклялись, а потом не сдержали своего слова, что бы тогда с нами случилось? — У вас бы вытекли кишки и всю жизнь мотались между ногами! Мы притихли.

• Хорошо, что мы просто говнюки.

— Не за тем я в институте учился зубы мудрости выдирать, чтобы перед оконной решеткой пасовать, — хмыкнул папа.

"Эге-гей, я частичка космоса, я Божья улыбка, я есмь восторг, посмотрите, люди, в волосах моих запутались звёзды, а на ладонях спят рыбы..."

Есть у нас одна хорошая черта - после драки мы тут же делаем вид,что ее вообще не было. Во - первых, дуться скучно, а во - вторых, если после каждой драки дуться, то на дружбу совсем не останется времени.

“-Ты уйдёшь или тебя вперёд ногами вынести? – ласково поинтересовалась Ба.”

Моя бабуля в таких случаях говорила: ни согнуться, ни разогнаться, ни дыхнуть, ни пернуть.

«Второй день от собственной отрыжки обратно пьянею.»

Как вам объяснить, чем отдают тушеные овощи? Возьмите школьный фартук, разрежьте его на полоски, заправьте мелом и скрипичным ключом. Добавьте двойки по алгебре и геометрии. Томите сутки в молоке с пенкой. Вот так уныло пахнут и выглядят тушеные овощи.

— А если напоить его молоком? — пискнула я. Ба вздернула от удивления брови. — Где это слыхано, чтобы птица кормила молоком? Ты хоть у одной птицы видела грудь? — Видела! — Я решила пойти ва-банк. — У птицы гарпии, например, большая женская грудь. Я сама видела. В книге про античных богов. Ба вспотела лицом. — Так сходи к своей знакомой птице гарпии и попроси ее покормить этого дохлика большой женской грудью, понятно? — рявкнула она.

Дядя Миша, как опытный диссидент, отстоял-таки единоличное право на свою гигиену и мылся сам.

Теперь представьте себе эту дивную картину: под высоким раскидистым деревом тута на деревянной скамеечке сидят две обритые наголо неравномерно лопоухие девочки и отсвечивают голубоватыми черепами. За каждой щекой у них по кусочку сладкого счастья, они в блаженстве закатывают глаза, причмокивают и местами преступно исходят слюной... Жалкое, душераздирающее зрелище!

– Тут шумно, я могу не услышать вас, – упиралась мама. – Надя, если я захочу, то меня и в Варне услышат, так что не волнуйся, – успокоила ее Ба.

Особенно спелые абрикосы разделяла на две половинки и отправляла нам в рот – ешьте, ешьте, потом будете пукать на весь двор!

...вытащили альбом творческого наследия эпохи Возрождения и стали его пролистывать. Особенно пристально, пока мама гремела посудой на кухне, рассматривали мужское достоинство Давида.
— Ерунда какая-то, — фыркнула Каринка.
— Ага, — согласилась я, — что ни говори, дурацки у них все устроено!

— Понимаешь, — потупилась она виновато, — у меня Ба.
— Кто? — переспросила я.
— Ну Ба, баба Роза.
— И что? — Мне было непонятно, к чему Маня клонит. — У меня тоже бабушки — Тата и Настя.
— Так у тебя бабушки, а у меня Ба...