Цитаты из книги Гарики

Я не верю вранью отпетому о просвете во мраке мглистом. Я отчаялся. И поэтому стал отчаянным оптимистом.

Я понял вдруг, что правильно живу, слава Богу, не бездарен, по чувству, что во сне и наяву что происходит, благодарен.

Себя расточая стихами и век промотавши, как день, я дерзко хватаю руками то эхо, то запах, то тень

Проста нашей психики сложность, ничуть не сложнее, чем прежде: надежда - важней, чем возможность когда-нибудь сбыться надежде.

Хотя и сладостен азарт по сразу двум идти дорогам, нельзя одной колодой карт играть и с дьяволом и с Богом.

Так ловко стали пресмыкаться сейчас в чиновничьих кругах, что могут с легкостью сморкаться посредством пальцев на ногах.

Чтобы вдоволь радости отведать и по жизни вольно кочевать, надо рано утром пообедать и к закату переночевать.

По ветвям! К бананам! Где успех! И престиж! Еще один прыжок! Сотни обезьян стремятся вверх, и ужасен вид их голых жоп.

Есть страсти, коим в восхваленье ничто нигде никем не сказано; я славлю лень – преодоление корысти, совести и разума.

Поскольку жизнь, верша полет, чуть воспарив, – опять в навозе, всерьез разумен только тот, кто не избыточно серьезен.

Вполне владеть своей женой и управлять своим семейством – куда труднее, чем страной, хотя и мельче по злодействам.

А Байрон прав, заметив хмуро, что мир обязан, как подарку, тому, что некогда Лаура не вышла замуж за Петрарку.

Семья – театр, где не случайно у всех народов и времен вход облегченный чрезвычайно а выход сильно затруднен.

Съев пуды совместной каши и года отдав борьбе, всем хорошим в бабах наших мы обязаны себе.

Женщиной славно от века все, чем прекрасна семья; женщина – друг человека даже, когда он свинья.

Всю молодость любил я поезда, поэтому тот час мне неизвестен, когда моя счастливая звезда взошла и не нашла меня на месте.

Замкнуто, светло и беспечально я витаю в собственном дыму; общей цепью скованный случайно, лишь сосед я веку своему.

Во всем со всеми наравне, как капелька в росе, в одном лишь был иной, чем все – я жить не мог в гавне.

Нету бедственней в жизни беды, чем разлука с любимой сумятицей: человек без привычной среды очень быстро становится Пятницей.

Жил человек в эпохе некой, твердил с упрямостью свое, она убила человека, и стал он гордостью ее.