Ночи в Роданте

Наслаждаясь ее вниманием, он испытывал некоторую неловкость, совсем как утром, когда она отпустила его руку.

Для Джилл он был лучшим мужем на свете, но Джилл больше нет.

Багровый шрам рассекал лицо от левого глаза к уху, на правой руке не хватало безымянного пальца, – его пришлось ампутировать много лет назад.

Пол расстроено кивнул.

Адриана надеялась, что его лицо смягчится, а когда этого не случилось, неожиданно для себя взяла Фланнера за руку. Сначала ладонь Пола казалась напряженной и холодной, а потом его пальцы потеплели и сплелись с ее пальцами.

– Для Торрельсонов ничего не изменилось. Они по-прежнему считают, что я убил Джилл, – вздохнул Фланнер. – Представляете, каково знать, что тебя считают убийцей?

– Нет, – призналась Адриана, – не представляю. К счастью, никогда не попадала в подобную ситуацию.

– То, что в доме имеется лестница, упрощает дело. Ведь вчера я вам говорил, что с удовольствием помогу, когда вернусь.

– Нужно убрать мебель с крыльца и террасы, запереть все двери на засов, закрыть оконные ставни изнутри, а потом заблокировать их снаружи досками, которые лежат в пристройке.

– Надеюсь, здесь есть лестница?

– Да, она под домом.

Роданте полностью соответствовал его представлениям – рыбацкий городок, чуждый всему новому.

Фланнер побежал по шоссе к центру города, и на первом же повороте свернул, изучая расположение улиц.

Лицо ее смягчилось.

– Отец собирался делать то, что хочется, а не то, что нужно.

— Отец ведь пришел на завод в пятнадцать лет и за все годы брал больничный лишь дважды. Если сложить все его рабочие часы, получится пятнадцать лет, я посчитала. Но отец заявил, что скучать не будет. Он радовался пенсии и строил планы на будущее.

– Вы правы, – вздохнул Пол. – Я говорю о двух разных людях. Когда-то на свете жил примерный и честолюбивый парень Пол Фланнер, который стал доктором.

Адриана удивленно на него посмотрела:

– Ну, конечно, помогите мне готовить, если хотите. Или лучше отдохните, а я вас позову, когда будет готово.

За исключением мебели, почти все в комнате было в синей гамме: голубой коврик, индиговые шторы, лампа цвета электрик, блестящая, как новая машина.

А еще неприятнее оказалось то, что, несмотря на шторм, пляж вызывал ностальгические воспоминания об отпуске и той счастливой поре, когда казалось, будто жизнь удалась.

Это ужасное событие стало началом конца, первой искрой пламени, в котором сгорело прошлое Пола Фланнера.

Следующие две недели Пол прожил как в тумане. А еще через месяц после плановой операции умерла шестидесятидвухлетняя Джилл Торрельсон из Роданте, Северная Каролина.

В феврале, за несколько месяцев до окончания университета, Пола приняли в медицинскую школу Вандербильта.

Папа будет счастлив и перестанет беспокоиться о завтрашнем дне.

Естественно, Пол подготовился к разговору. Он всегда заранее обдумывал, что скажет, а на этот раз протянул приятелю три аккуратно напечатанных листа с примерными ценами и условиями контракта.