Я по-прежнему страстно хотел выжить - во что бы то ни стало, любой ценой. Я был заранее согласен на адские душевные муки и даже на безумие, опасный огонек которого лукаво подмигивал мне в конце тоннеля, как зеленый сигнал семафора - дескать, виллькоммен, герр Макс, путь для вас всегда открыт.
Я был готов принять любые условия, лишь бы не оборвалась тоненькая сияющая нить, все еще соединяющая меня с миром живых. Просто я никогда не верил, что смерть действительно приносит успокоение.