Избранное в двух томах. Том 2. За миллиард лет до конца света. Второе нашествие марсиан. Град обреченный. Отягощенные злом, или сорок лет спустя

Это произведение - дневник некого человека, которого зовут Апполон. Он описывает свою жизнь, свои мысли и происходящее вокруг. Его проблемы и жизнь обычны: он никак не может получить важные бумаги, ссориться с женой Гермионой, не может совладать с дочерью Артемидой, которая не держит верность уехавшему мужу Харону.

Но в один прекрасный день происходит что-то необычное. То ли военные испытания, то ли фейерверк, то ли прилëт марсиан. Никто ничего не знает, но все об этом говорят. Это непонятное событие всколыхнуло весь городок.

Что-то происходило, жизнь менялась, но изменения оставались почти незаметными для горожан. Например: открылись пункты по сдаче желудочного сока, за который платили деньги.

Апполон называет себя "здравомыслящим", но по большому счёту не отличается от других, которые ничего не предпринимали, но рассуждали о том, что надо что-то делать.

Герои этого произведения названы именами из мифов древней Греции. Но по злой авторской иронии они совсем не героичны и даже наоборот.

Фотографии книги смотреть здесь

Возможно, самая сложная книга Стругацких: по структуре, по вложенным идеям и смыслам. Не зря же до сих пор в ВУЗах пишут дипломные и кандидатские работы по «Граду обречённому». В этой связи для общего развития советую ознакомиться с научной статьёй «Хронотоп романа «Град обречённый» братьев Стругацких» 2019 года (Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова, авторы – Неронова И.В. и Разумов В.А.), где делается вывод о том, что хронотоп данного произведения устроен гораздо сложнее, чем хронотоп классической антиутопии, и в целом отнесение романа к указанному жанру является ошибочным, несмотря на содержащуюся в нём критику советской власти. Ибо книга прежде всего обращается к проблеме взаимодействия человека и ЛЮБОГО существовавшего или ныне существующего политического режима и общества в целом, причём ЛЮБАЯ идеология так или иначе оказывается разрушительной для личности. С высоты изложенной диспозиции стоит ли удивляться, что роман был написан в 1972 году, а опубликован частями только в 1988—1989? Конечно же, нет. Удивление вызывает, что ТАКОЕ вообще было написано советскими писателями в эпоху расцвета Советского союза! Судите сами: главный герой Андрей Воронин, изначально ярый коммунист, постепенно разочаровывается в своей идеологии! Кроме того, в списке основных персонажей наряду с советскими людьми ходят фашисты!!! (здесь три восклицательных знака), которые напрямую не осуждаются и не высмеиваются, и даже больше – главный фашист приходит к власти! Буржуазные элементы тоже присутствуют – шведская шлюха Сельма, которая становится женой Андрея, чего только стоит! А выражения, а текстовые обороты… Часто повторяющееся «шлюшка», наверное, будет наименее грубым из всплывающих в памяти примеров. И всё-таки это те самые Стругацкие. Наворотили, накрутили, как обычно, воз и маленькую тележку. При чтении несмазанные, заржавевшие шестерёнки в голове у читателя начинают скрипеть, голова пухнет от нагромождения тем, подтекстов и идей, но хочется читать дальше, хочется узнать, чем закончится история. А уже после – копаешься в куче рецензий и научных статей, дабы что-то не упустить, расколоть каждый орешек и составить мотивированное мнение. Невольно понимаешь, что всё-таки упустил какие-то детали и, как ни крути, придётся в будущем вернуться к книге, чтобы перечитать и переосмыслить её уже с позиции более зрелого возраста. А вот что точно становится понятно почти сразу – то, что в руках оказалось не очередное развлекательное чтиво, а гораздо-гораздо большее. «Утопия» Томаса Мора, «1984» Оруэлла, «Чевенгур» Платонова… Каждый сможет продолжить этот незаурядный ряд своими собственными примера для сравнения, независимо от того, является ли «Град» антиутопией или же вообще не имеет аналогов в литературе. Не раскрывая содержания книги, обязательно нужно упомянуть о её структуре: первые 4 части соответствуют этапам карьеры Андрея – «Мусорщик», «Следователь», «Редактор», «Господин советник», что, как представляется, условно можно соотнести со следующими политическими режимами и идеологиями: Анархия (либо предреволюционные настроения народных масс, когда крепка вера людей в перемены и мир светлого будущего), Социализм (скорее, в форме Сталинизма, когда Большой брат контролирует всё и вся), Капитализм и, наконец, Фашизм. Ещё раз повторюсь – такое распределение весьма условно, потому что авторы не делают чёткого разграничения, зачастую смешивая противоположности и подменяя понятия. В двух последних частях – «Разрыв непрерывности» и «Исход» Стругацкие пытаются собрать все мысли воедино и пусть не напрямую, но высказывают свою позицию, попутно призывая читателя к размышлению, дискуссии. Безусловно, говоря о структуре романа, нельзя обойти стороной сцену в Красном Здании. Лично для меня – это литературная «вышка», ну или что-то очень близкое к ней. Великолепный образец аллюзии (в данном случае – на Сталина и его подчинённых), мастерски вплетённый в канву сюжета. То, что действительно нужно изучать сегодня на филологических факультетах. В свою очередь язык «Града обречённого» довольно богат, писатели используют множество отсылок к известным произведениям, начиная с эпиграфа (в издании «Эксмо» 2006 года большинство из них вынесено в примечание, что очень удобно). Единственный минус, как не парадоксально, – именно «стругацковщина», сформировавшийся к моменту написания романа авторский стиль, который прослеживается и в других вещах братьев. Найдите, посмотрите, послушайте, к примеру, как разговаривал в реальной жизни Аркадий Натанович: нелинейно, с изобилием уточнений, допущений, дополнений, из-за чего создаётся нагромождение и суетливость текста, что тянет за собой некоторую затянутость и заумность самой истории (особенно, это касается последних двух частей). Только за это минус балл. В остальном же – шедевр, как бы ни пафосно звучало такое определение. А главное – мировоззрение, которое выглядит следующим образом: политические режимы, формы правления и структура власти, устройство жизни, быта, общественные ценности – всё суета, тлен. Важен только прогресс – отдельного человека и всего человечества. Тот кирпичик или большой камень, который каждый из нас сможет в силу своих возможностей добавить в стену цивилизации. И тогда, вероятно, через века или тысячелетия наши потомки смогут найти ответы на извечные первостепенные вопросы о нашем происхождении и смысле нашей жизни.