Цитаты из книги Наследник Империи

Йода часто предупреждал его, что страх и гнев — рабы темных сил. Интересно, кому служит любопытство?

Ни у кого нет волшебной палочки, которая могла бы сразу сделать все лучше

Я спрашиваю обо всем, что мне пока неизвестно,

- Честность и порядочность, - повторил он. - Интересная характеристика капитана Соло...

Страх и ярость - рабы Темной Стороны, - много раз остерегал его Йода. Интересно, какой стороне служит любопытство?

- Ты специально сделал это, да? - Конечно, - скромно ответил Хэн. - Зачем просто так разваливать корабль, если одновременно можно передать сигнал о бедствии? - Соло посмотрел на облако. - Ты знаешь, - задумчиво сказал он, - иногда я сам себе удивляюсь.

— Моя удача. — Удача твоя, не спорю, — согласился Каррде. — С другой стороны, я давно пришел к мнению, что многие люди называют удачей простое сочетание таланта и работоспособности, а иногда и ситуации.

Траун не из тех, кто предпочитает простой путь. Даже в прежние дни, когда в Империи еще не было недостатка в стиле и изяществе, он выделялся из толпы.

Траун не был простым воякой, подобным тем, которым раньше служил Пелеон. Он был настоящим полководцем, сосредоточенным на конечной цели, а не на завоевании личной славы. В последний раз, окинув взглядом, пространство битвы, Пелеон отдал приказы. И снова ему в голову пришла мысль: что было бы, если бы сражением на Эндоре командовал Траун?

- Будьте осторожны, - крикнул вслед Люк. Соло обернулся, на губах его заиграла невинная улыбка. - Слушай, в конце концов, она же летит со мной!

- Дипломатия, - проворчал Хэн, произнося это как проклятие.

Дела даже галактической важности не должны быть помехой в заботе о других.

- Изучайте Искусство, капитан! - почти мечтательно протянул Траун. - Когда вы понимаете искусство какой-либо расы, вы понимаете особенности ее мышления.

<...> Какими бы проблемами галактической важности ни был занят джедай, это не может помешать ему заботиться об отдельных людях.

- Пойдем, - Хэн помолчал. - Когда я умру, не забудь написать на памятнике: "Умер от отвращения".

- Не для того мы воевали и вернулись живыми, чтобы какой-то чересчур тщеславный ботан всё разрушил.

Каждый может оплошать, энсин. Но оплошность становится ошибкой, как только вы перестаете исправлять содеянное.