Цемент. Повесть о детстве

Язык - самое проклятое мясо - человечий хвост.

Язык - липовое оружие. Бей делом и фактами.

Есть только одна сила - это время, а время - это события.

Тут - трудно, разруха, кавардак, свалка, голод… Напрягись, не щадя сил! Сдвинулась гора набекрень - поставь её на место. Невозможно? А вот и есть… героизм и есть то, что кажется невозможным…

Не исполняет супружеских обязанностей? Какая жалость! Испортила бабу революция.

Энтузиазм как ливень-он непродолжителен и вреден.

Ящык не поднимет горы, а слизнуть может целую крепость.

«Огонь-неплохая дорога...Ежели знаешь,куда шагают ноги и глядят глаза,разве можно бояться больших и малых ожогов?»

Свой страх эти детишки унесут с собой в будущее, потому что страха дети не забывают никогда.

"Не было стен, а только – книги от пола до потолка в струящихся параллельных рядах.  Зачем так много книг? Разве прочесть их человеку за короткую пору его сознательной жизни? Не потому ли они так плотно сжаты на полках, что человек устрашился их множества, грозящего пожрать его жизнь, жадную до солнца?"

Умных-то печаль красит, а дураки- народ весёлый.

Мне было девять лет, а мальчик этого возраста в деревне был уже работник, который самостоятельно боронил, самостоятельно возил навоз на поле, сгребал сено, помогал в молотьбе на гумне, ездил за водой на реку, кормил скотину.

А мне, дорогой родитель, вся Россия-дом. Рабочему человеку всё дороги открыты, и друзей у него везде много.

Собака- и та без нужды не лает, а дурачина- как осина, шебаршит без причины. А из осины не выйдет ни соха, ни дубины.

У бабы своей воли нет: ей положено подчиниться и безропотно нести свой крест. Живёшь в семье - твоё последнее место на скамье. В чужой семье горько : там ты не человек, а только батрачка.

Нельзя, Вася, силу на слабых показывать. Сила соломы ломит, но ведь эта сила - не сила. Ты тут не силу свою выявляешь, а зло своё срываешь на беззащитных