Мистические рассказы русских писателей

Рецензии

• 

  boservas

  21 февраля 2021

  В друзья

  Сон стервятника

  Это последняя из повестей Белкина, на которую я пишу рецензию, зато написана она была Пушкиным раньше других, можно сказать, что с "Гробовщика" и начался этот знаменитый болдинский цикл повестей. Когда Александр Сергеевич формировал сборник, он решил поместить "Гробовщика" строго посередине - третьим в пятерке.

  То, что я обращаюсь к этой повести в последнюю очередь, объясняю для себя тем, что, наверное, мне она показалась не столь яркой и оригинальной, как другие. Это эмоциональное и избирательное объяснение, но можно подойти и логически, ведь "Повести Белкина" стали заметной вехой на пути русской литературы от романтизма к реализму, но в то же время, как раз "Гробовщик" на условной шкале романтизма-реализма стоит ближе именно к романтизму. Это самая "романтическая" повесть из всех пяти. Она вполне в традиции произведений первой половины XIX века, насыщенных мистическими мотивами, содержащими тему снов, связанных со сверхъестественным.

  "Гробовщик" затрагивает тему жизни человека, постоянно сталкивающегося со смертью, человека, сделавшего смерть других источником своей собственной жизни и жизни своих близких. Как живется человеку, у которого на кухне и в гостиной стоят еще непроданные гробы, человеку, который считает вполне в порядке вещей немножко сжульничать при обслуживании "мёртвых" клиентов, выдав, например, сосновый гроб за дубовый.

  Автор уже вначале повести ставит главного героя - гробовщика Адриана в патовую ситуацию, когда на серебряной свадьбе, на которой он присутствует, гости-буржуа предлагают выпить за здоровье своих клиентов. Каково Адриану: пить за здоровье мертвецов - абсурд, а за здоровье живых - себе в убыток, этак и бизнеса можно лишиться. Нравственная дилемма, накрывшая гробовщика, который жил себе, делал гробы и ни о чем таком не задумывался, выразилась в странном сне, разбившемся на две половины: реалистичную и мистическую. При всей своей невероятности, сон имеет четкую подоснову, душа Адриана через образы сна упрекает его в нечестности.

  И все же, Пушкин, проводя своего героя через подобное испытание, оставляет его без катарсиса - жить как-то нужно дальше, поэтому после счастливого пробуждения Адриан забывает о страшном сне и снова погружается в мельтешащее колесо повседневности, отдавшись семейным хлопотам.

  Как ни странно, но об Адриане я вспомнил, когда читал "Двенадцать стульев", гробовых дел мастер Безенчук, тот который в уездном городе N конкурировал с "Нимфой" и "Милости просим", чем-то до боли напомнил мне пушкинского Адриана. Да все они, живущие за счет смертей других, чем-то напоминают друг друга и грифов-стервятников заодно. А с другой стороны и без них нельзя...

  

  Читать далее

  166 понравилось

  7

  4,1K
• 

  yantenna

  25 января 2020

  В друзья

  Фантастический рассказ с просто фееричной чёрной сатирой. Есть у Фёдора Михайловича ироничные, сатирические произведения, жаль что маловато.

  Как-то у главного героя, спивающегося литератора, начались небольшие глюки и чтоб развлечься, отвлечь себя от такого странного, даже беспокоящего, состояния, пошёл он на похороны к дальнему родственнику. И пока покойника отпевали в церкви, главный герой успел выпить в ближайшем ресторанчике. А после похорон зачем-то остался на кладбище, присел на какой-то памятник, затем и прилёг на могильную плиту... Как вдруг понял, что слышит из-под земли разговор похороненных здесь людей, из которого узнал, что умершие продолжают жить после смерти, как бы по инерции, ещё два, три месяца и даже могут каким-то образом двигаться и чувствовать, затем сознание постепенно угасает и в конце наступает бобок, полная и окончательная деградация.

  Продолжая жить по инерции, мертвецы ведут прежние бессмысленные светские беседы (на этом участке похоронены люди не бедные), играют в карты. Короче, не унывают. Не привыкли они серьёзно относиться к жизни. Но когда один молодой барон предложил провести оставшееся время весело и как можно приятнее, началась настоящая вакханалия. Весело проводить время - неплохое решение в таком положении, чем тосковать и скорбеть, что всё уже кончилось и ничего нельзя с этим поделать, отравляя тем самым себе и другим последние месяцы существования. Как один тамошний покойник, который всё причитал: "Я бы пожил, я бы пожил...". Но насквозь испорченное светское, полусветское и просто состоятельное общество понимает веселье исключительно как разврат и рассказывание похабных историй и анекдотов. А в их нынешнем положении есть свои преимущества - нет морали, норм, правил и можно напоследок оторваться по полной, поскольку здесь "никто не может нам запретить".

  "Господа! я предлагаю ничего не стыдиться!

  • Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! - послышались многие голоса, и, странно, послышались даже совсем новые голоса, значит, тем временем вновь проснувшихся. С особенною готовностью прогремел басом свое согласие совсем уже очнувшийся инженер. Девочка Катишь радостно захихикала.

    ...Поднялся долгий и неистовый рев, бунт и гам, и лишь слышались нетерпеливые до истерики взвизги Авдотьи Игнатьевны.

  • Да поскорей же, поскорей! Ах, когда же мы начнем ничего не стыдиться!"

  Всё прекратилось после случайного чиха главного героя, смолкло, как будто ничего и не было. Главный герой хоть и алкаш, но человек порядочный и его поразило, даже шокировало, такое поведение бывших членов общества.

"Разврат в таком месте, разврат последних упований, разврат дряблых и гниющих трупов и - даже не щадя последних мгновений сознания! Им даны, подарены эти мгновения и... А главное, главное, в таком месте! Нет, этого я не могу допустить... Побываю в других разрядах, послушаю везде. То-то и есть что надо послушать везде, а не с одного лишь краю, чтобы составить понятие. Авось наткнусь и на утешительное. А к тем непременно вернусь. Обещали свои биографии и разные анекдотцы. Тьфу! Но пойду, непременно пойду; дело совести!"

Всё-таки исполнилось желание главного героя развлечься.