Заговор кукол

Еще здесь бывшие конюшни отчаянно притворялись коттеджами. Получалось из рук вон плохо, как у деревенского актера-самоучки, вообразившего себя принцем Датским. И если снаружи дома казались лишь странными, то изнутри вся их странность оборачивалась многими неудобствами. Низкие потолки, широкие и нелепые лестницы. Камины, которых хватало лишь на то, чтобы обогреть комнату-другую и сквозняки, прочно поселившиеся в остальных. Гулкое эхо и тонкие перегородки, сквозь которые просачивались не только звуки, но и запахи.
Последнее было особо мучительным.

Определенно, мои милые леди-хозяйки были патриотками и умелыми вышивальщицами. Но именно в этой обыкновенной вроде бы работе особенно ярко проявлялась разность их натуры.
Мисс Мэгги была задумчива и отрешена, на вышивку почти не глядела, вынимая нитки из корзинки словно бы наугад. Игла же в ее пальцах мелькала этакой стальной искоркой, а узоры на туго натянутой ткани появлялись сами собой.
Миссис Пэгги с вышивкой воевала. Стоило ей взять в руки пяльцы, и черты лица сей добродетельной дамы искажала ярость. Игла, уподобившись копью, раз за разом наносила смертельные раны полотну, и алая нить на них гляделась кровью.

Горбуна, попытавшегося было заступить путь, Перси схватил за шиворот и, хорошенько тряхнув, поинтересовался:
— А не подскажете, милейший, вы тут карликов не видали?
Фразочка сама с языка слетела, и Перси восхитился тому, до чего ладною вышла.
— К-карликов? — переспросил горбун, зеленея собою. — К-каких к-карликов?
— Любых. Одного. Бакстером звать.
Перси достал из кармана монету и прижал к носу горбуна, уповая, что здравый смысл вкупе со златолюбием возьмут верх над упрямством, и бить морду не придется.
Перси слишком устал, чтобы морды бить.

— Давай, дружище, выкладывай.
Дружище. Как далеко эволюционировали наши отношения.
— Ты мне не друг, — отчетливо произнес я, чувствуя, как нервно трясутся руки. — И я тебе не друг. Мы друг другу — никто.
— Кто бы сомневался.
Персиваль пошел на меня. Движения его приобрели нарочитую медлительность и некую текучесть, каковая предупреждала об опасности.
— Ты мне не друг. Никто никому не друг. Друзей вообще не бывает, дружище Дориан, — тяжелая ладонь легла на плечо. — Дружище — это так, словцо такое. Не мудаком же тебя называть? На мудака ты точнехонько обидишься.