Девочка на шаре

Снова я возвращаюсь к Драгунскому, у которого сегодня, между прочим, день рождения, наверное, я не успокоюсь, пока не прокомментирую все его рассказы из знаменитого цикла про Дениску Кораблёва и друга его - Мишку Слонова. Люблю я эти рассказы, наверное, потому что это часть моего собственного детства. То, что они безумно смешные, это так, но еще они до боли правдивые, и чтобы понять это и почувствовать, нужно было жить, да что там жить, нужно было быть советским ребенком в те же годы, когда в этом же детском состоянии пребывали Денис с Мишкой. Сейчас они бы уже превратились в 50-70 летних дядек, таких, например, как сын Виктора Юзефовича - Денис Викторович.

Да, сына писателя звали Денисом, так что можно предположить, что именно он был прототипом большинства рассказов папы. Да и по времени начала написания цикла - конец 1950-х, всё совпадает, реальный Денис Драгунский родился в 1950-м, а первый рассказ про выдуманного Дениску был опубликован в 1959-м году, так что таким оригинальным образом, скорее всего, выразился накопленный родительский опыт.

Родителем Виктор Юзефович, видимо, был неплохим, во-первых, по самим рассказам чувствуется, что он очень тонко понимал воспитательные моменты, а во-вторых, если сын пытается повторить путь отца, значит отец сумел передать свой талант и любовь к делу. Денис Драгунский тоже стал писателем, пусть не таким знаменитым, как отец, но тоже вполне признанным. По крайней мере, насколько я знаю, Дмитрий Быков его ценит очень высоко, а Дмитрий Быков, как к нему не относиться, все же - голова! Между прочим, это Денис Драгунский писал сценарии к фильмам 1970-х годов, которые снимали по рассказам отца.

Тургеневская тема взаимоотношения отцов и детей под очень своеобразным углом рассматривается и в этом рассказе. Суть такова, если ты обманываешь ребенка, даже если ты это делаешь из самых лучших побуждений, чтобы развлечь и развеселить его, будь готов к тому, что он воспримет всё, что ты делаешь всерьёз, а это значит, что за последствия отвечать всё равно тебе самому.

Денискин папа феерил, изображая в пригородной электричке всемирно известного фокусника-иллюзиониста, любимца Австралии и Малаховки, пожирателя шпаг, консервных банок и перегоревших электроламп, профессора Эдуарда Кондратьевича Кио-Сио. Получали удовольствие все: сам фокусник, вся электричка, Дениска и Мишка, ради которых всё это делалось. В дело шло отрывание пальца, втирание гривенника, и, наконец, материализация унесенной ветром шляпы.

И наивный Мишка поверил в великую силу искусства, его вера стоила Денискиной маме новой шляпки - чики-брык! Но это один аспект произошедшего, а другой можно выразить бессмертным изречением: "Хорошо смеется тот, кто смеется последним". До сих пор электричка вместе с папой смеялась над Мишкиной наивностью и доверчивостью, а вот после финального "чики-брик", она взорвалась диким хохотом уже над растерянной обескураженностью самодеятельного фокусника.

Милые девушки и женщины сайта ЛЛ, разрешите поздравить Вас с Вашим нежным и прекрасным, как и все вы, праздником Весны, Любви и Красоты. Извините, что припозднился, и пишу не рано утром, а практически уже на исходе праздничного дня, но так сложились обстоятельства. Зато правило: лучше поздно, чем никогда - никто не отменял. Вот я им и воспользуюсь в надежде, что вы не будет ко мне слишком строги.

А вспомнить сегодня я хочу один из самых пронзительных рассказов о первой любви, которые мне попадались. Да, это рассказ из "Денискиного" цикла, который я в детстве очень любил, любил, в первую очередь, за безудержную веселость этих коротких историй, которые часто выглядят как самые настоящие, но умело рассказанные анекдоты. Но иногда среди этих бриллиантов смеха и юмора проскальзывали изумительные жемчужины непревзойденной лирики, касающейся сложнейших уголков детской души. Таковы, например, рассказы "Друг детства" и вот этот - "Девочка на шаре".

Я помню свои детские впечатление от этих рассказов, какова должна быть сила восприятия, чтобы не забыться во всю жизнь. Я ожидал очередной потешки, а наскакивал на что-то очень серьезное и не смешное, но тем не менее, не скучное, не занудное, а какое-то до боли затаенное, но узнаваемое. Это было что-то, что ты уже знал, но еще "не умел" об этом думать, и рассказы Драгунского открывали шлюзы для этого думания, для осознания сложности и прекрасности проявлений жизни, которая тебя еще ждет, но уже и началась, уже всё здесь - рядом - с тобой.

"Девочка на шаре" - рассказ о прикосновении чуткой детской души тонко чувствующего мальчика к таинству любви, к осознанию очарования нежности и женственности. Дениска, как пораженный молнией, в настоящая любовь так и приходит, был покорен красотой и грациозностью маленькой и хрупкой девочки, исполнявшей в цирке номер на серебристом шаре. Она показалась ему Дюймовочкой - "милой, маленькой и необыкновенной" - с "синими-синими" глазами и длинными ресницами. Сердце Дениски было покорено. Покорено и разбито!

Правда, разбито оно было не сразу, а только через две недели, когда 8-летний поклонник настоял, чтобы папа сходил с ним цирк, первый визит был с классом. Эти две недели были, наверное, самыми прекрасными в жизни юного влюбленного, жившего предстоящей встречей с предметом своего поклонения. Он представлял себе как познакомится со своей Дюймовочкой, что ей подарит, какое впечатление произведет девочка на папу, и папа его поймет...

Надо сказать, что папа понял сына. Но совсем не при тех обстоятельствах, на которые рассчитывал Денис. Таня Воронцова, так, оказывается, звали серебристую девочку-дюймовочку, закончила свои выступления в Москве и уехала с родителями во Владивосток. Куда уж дальше, ведь это "в самом конце карты, от Москвы направо".

В этом рассказе всё: и волнение первого чувства, и радость обретения любви и боль от её безвозвратной потери. Дениска-то этого еще не понимает, но мы - взрослые читатели - знаем, что такое не повторяется, такое дорого только здесь и сейчас, даже если бы они встретились через год, это был бы уже другой Дениска и другая Танечка, всё было бы другим...

И, конечно, ведя разговор о "Девочке на шаре" Драгунского, нельзя не вспомнить "Девочку на шаре" Пабло Пикассо. Автор ни разу в тексте не упоминает о картине с таким же названием, возможно, с хитрым дальним умыслом: сейчас мои юные читатели еще не знают эту картину и им надо объяснять вторичность названия рассказа, зато, потом, когда подрастут и узнают о шедевре Пикассо, то уже название картины будет восприниматься вторично, опираясь на опыт рассказа. Правда, в моем случае этот прием не сработал, поскольку в доме было много книг по искусству, я к моменту чтения рассказа уже был знаком с репродукцией шедевра Пикассо.

Умеет же Дениска попадать во всякие смешные и нелепые истории, мало кому из взрослых досталось столько приключений, сколько этому мальчишке, которому всё время где-то 7-8 лет, несмотря на то, что за окном оттепельные 60-е плавно перешли в застойные 70-е, а он всё такой же первоклассник-третьеклассник. Что же, такова судьба литературных героев, у них такие фокусы получаются, у реальных людей, к сожалению, нет.

В этот раз, казалось бы, обойдется без недоразумений - Дениска с папой приезжают на электричке в какой-то городок под Москвой. Какой именно не уточняется, но это может быть и Балашиха, и Долгопрудный, и Лобня, и Реутово, и любой другой, кому какой милее. И здесь, в загородном доме, считай - на даче, должна состояться встреча Дениски с дядей Харитоном. А дядя Харитон не просто дядя, а капитан дальнего плавания. Это же просто клад для любого мальчишки, сколько интересного может рассказать такой дядя. Особенно про Сингапур!

Сингапур крайне волнует Дениску, правда, он представляет совсем не тот Сингапур, который мы знаем сегодня - бетон, стекло, сталь, небоскрёбы. Его Сингапур - это романтика, это порт, корабли, и не просто корабли, а парусники. Он грезит Сингапуром не в серо-голубоватых тонах современного мегаполиса, а, скорее, в бананово-лимонных, хотя про Вертинского, он, наверное, еще не слышал. Потому что Дениска знает про Сингапур из приключенческих книжек про мореплавателей и пиратов, а дядя сам там бывал и сам всё своими глазами видел. Одна беда, дядя где-то ходит по гостям, будет слишком поздно, поэтому интереснейшая беседа откладывается до утра, а пока Дениску укладывают спать в маленькой дальней комнате.

Он очень долго не может уснуть, представляя завтрашнюю беседу, и я его понимаю, я бы тоже, наверное, на его месте волновался. А когда, наконец-то, сон его сморил, в соседней комнате вдруг начала рычать собака. Да так настырно и монотонно рычит, негодная. Уж, Дениска на неё и орал, и яйцами, которые лежали в стоявшей в комнате корзинке, в неё бросался. Замолчит ненадолго, и снова начинает рычать. В корзинке еще котлета оказалась - на, жри!

Мучения Дениски так красочно описаны, что невольно "улыбают" читателя, но настоящий смех наступает утром, когда выяснятся, что этой зловредной собакой оказывается долгожданный дядя Харитон, и это в него ночью кто-то швырял яйца и котлеты. Ах, как Дениске стало стыдно.

Но давайте не будем осуждать мальчика, просто он еще не сталкивался с таким явлением, как богатырский храп, папа, видимо не обладал этим недостатком, а мамы редко им страдают. Зато теперь он узнал, как могуче храпят настоящие капитаны дальнего плавания. Но дядя оказался человеком добродушным и понятливым, вину за инцидент взял на себя, кто храпит, тот и получает по носу котлетой. Тем более, что храп не имеет никакого отношения к Сингапуру....