Адам Смит о природе капитала (аудиокнига MP3)

Впервые с великим трудом Адама Смита я ознакомился еще на 2-м курсе, будучи студентом, в рамках дисциплины «Теория и история налогообложения». За спиной у меня тогда был только плохо прочитанный (и ещё хуже выслушанный) курс Экономической теории, и где-то минимум понимания, что же это за зверь «экономика», и как он работает — благо, налоговику это знать было совершенно необязательно. Ну и логично, что «наше экономическое все» гражданин А.Смит не смог не отметиться и в налогах, где, в частности, в 5-м томе обозначил принципы налогообложения, достаточно корректные и вполне спокойно применяемые и сейчас.

Разумеется, в те лохматые годы, когда я читал Смита, не могло обойтись без приключений — найти книгу на русском было невозможно.  В ХХ веке на русском Адам Смит издавался ровно 2 (два) раза (может вы меня опровергните, и назовете еще издания, но я не нашел. Хотя википедия бодро рапортует, что книга «много раз издавалась на русском языке», похвастаться может только 5 изданиями за ХХ век, если считать еще и «отдельные главы» за полноценное издание что, согласитесь, совсем неправильно). Первое (и, как оказалось, наиболее доступное мне издание) было выпущено в 31 году первый том, и в 35-м второй издательством Соцэкгиз. Второе издание, кажется, было где-то в 60-х, но в библиотеке его в любом случае не было, поэтому путем нечеловеческих усилий пришлось выдрать из книгохранилища именно издание 30-х годов (кстати, я был приблизительно 24-м человеком, который его взял. Интересно было бы посмотреть, чьи читательские билеты отметились в этой, как выяснилось, единственно доступной в университете книге Смита). В 2000 году, кстати, Смита переиздали в серии «Классики экономической мысли», но с «Исследованием» возник традиционный облом — его издали «отдельными главами». Издание 30-х тоже не было полным. Т.е., как вы догадались, с полным изданием Смита я тогда ознакомиться не смог — оборачиваясь назад, считаю это и чем-то хорошим, и чем-то плохим. Сейчас читать полноценное издание было откровенно тяжело, а тогда, на юношеском задоре, я бы смог справиться. Но едва ли бы я как-то по-другому понял гениальность Смита, все-таки для того, чтоб понять, насколько он велик, нужна определенная дистанция — иначе он в кругозор просто не влезает. В общем, сложные отношения с изданием Смита в нашей стране предопределило для него и некий ореол гонимого гения — СССР все-таки был книжной цивилизации, а книгу, о которой столько раз писал Маркс, Капитал которого вообще невозможно понять без знания Смита, да издать всего два раза — это сильно.

О чем эта книга? Она больше любой темы. Она об ученом-инопланетянине, который попал в иную для него реальность, начинает описывать её методично и скрупулезно. Как гениальность Ньютона мифология приписывает его прозрению относительно падающего яблока, дескать, почему оно упало, что заставило его упасть (разумеется, этого не было, но метафора красивая), так и Смит задается такими же вопросами, но относительно других законов, нас окружающих — экономических. Что происходит вокруг нас, есть ли здесь закономерности, какие они, как эмпирика доказывает теорию, и доказывает ли?

Ценность этого труда заключается даже не в его научной компоненте, хотя для своего времени она, конечно, колоссальная. Навряд ли современный человек, не штудирующий глубины истории экономических учений (ИстЭка) испытает потребность читать именно такую полную версию, со всеми многочисленными примерами из жизни Шотландии и Англии (именно в такой последовательности) XVIII в., со статистическими выкладками, с анализом, на сколько шиллингов вырастет стоимость бушеля пшеницы при таможенной пошлине в 2 пенса против 4-х. Удовольствие, прям скажем, сомнительная — да и не ради этого стоит читать книгу.

Книга интересна прежде всего как «на кончике пера», только из банальной наблюдательности, логики и здравого смысла рождается целая наука. Как выявляются законы, окружающие нас, пронизывающие нас, руководящие нашим поведением — те самые законы, которым мы следуем, но которым нас не учили. Они для нас так же естественны как потребность дышать, и ощущаются нами ничуть не слабее чем пресловутая гравитация. Гений Адама Смита за картинкой со старым очагом показывает нам не театр, а эпичное инженерное сооружение, с гигантским количеством труб, шестеренок, весов и противовесов, которые функционируют, а шум их настолько привычен для нас, что мы уже перестали его слышать.

«Исследование» состоит из 5 книг, и каждая из этих книг по-своему примечательная:

1. Причины увеличения производительности труда и порядок, в соответствии с которым его продукт естественным образом распределяется между классами народа — данная книга определяет законы мира, который описывает Смит. Если что-то в экономическом мире приходит в движение, следовательно, на него должна оказывать влияние какая-то сила, ибо ничего не берется из ничего. А если какая-то субстанция распределяется между, казалось бы, одинаковыми личностями в разных долях, значит существуют какие-то правила распределения. Это главный фундамент как теории Смита, так и всей классической политэкономии — труд как главная движущая сила, а интерес к богатству, та самая «невидимая рука» (над которой в нашей стране принято смеяться, хотя едва ли 1 из 100 сможет внятно объяснить, что же это такое) как то, что заставляет человека трудиться;

2. О природе капитала, его накоплении и применении — однако труд условие необходимое, но недостаточное. Как в гравитации большие объекты притягивают малые, так и в экономике богатые становятся богаче, в то время как бедные далеко не всегда богатеют вслед за богатыми. С чем это связано, какова причина, что это за мифическая субстанция, вокруг который труд из бесполезного и, как следствие, непродуктивного, превращается в инструмент богатства. И почему работать надо не 16 часов в сутки, а головой;

3. О развитии благосостояния у разных народов — главный вопрос экономики. Нет, не «как производить из ограниченного количества ресурса чтоб удовлетворить максимум потребностей» — мы не в школе и не в детском саду. Главный вопрос — как стать богатым! Почему одни народы богатые, а другие бедные? Если на одни народы пролился золотой дождь — почему он не пролился на другие народы? Куда нужно встать тем народам, которым дождя еще не досталось? Этот вопрос красной нитью проходит через всю экономику — ответ мы худо-бедно знаем, но как на любую сложную логическую загадку он настолько длинный, что воспроизвести его, да так, чтоб понял любой дурак, у профессионалов не получается. Понимание этого приходит только с глубокими знаниями и, увы, просто так не передаётся. Какие-то истины надо понять самому, и только тогда ты их примешь, если же тебе их дать — ты, скорее всего, не оценишь их. Как в книге Иова понимание природы зла и несправедливости приходит Иову от бога, и читателю это не раскрывается, т.к. это знание невозможно передать словами;

4. О системах политической экономии — пусть вас не обманывает название, вся 4 книга состоит из полемики со школами-предшественниками, в первую очередь с меркантилистами. Увидеть в торговле главный источник богатства в эпоху великих географических открытий это очевидность, и именно эта очевидность и определяет ложность — увы, истина далеко не так очевидна, как нам бы этого хотелось;

5. О доходах монарха или государства — вероятно, самая интересная книга. Навряд ли кого-то кроме махрового теоретика заинтересуют книги с 1 по 4, однако книга про доходы государства, по факту, закладывающая всю основу в т.ч. и современного представления о государственных финансах, актуальна и сейчас. Кстати, мои любимые налоги именно в ней.

Надо ли читать эту книгу стороннему читателю, человеку, который не сможет внятно объяснить хотя бы самому себе «зачем мне это»? Нет. Книга хоть и написана очень простым языком, из-за обилия статистических выкладок, разнородных мыслей и пр. станет неподъёмной для обычного человека. Кому бы я посоветовал прочитать — так это молодому ученому-экономисту, который хочет понять, но не знает куда смотреть. Оглянись вокруг — все, что происходит вокруг тебя, действует по определенным законам. Разгадай их, и тебе откроется истина.

Самая классическая книга по экономике. Хотя для кого-то: манифест капитализма.

Не ожидал, что в те далёкие времена уже столько всего было понятно. Адам Смит и то пишет, что люди на сдельной работе неизбежно начинают подрывать здоровье, и про то, что наёмные рабочие не достаточно образованны и организованы, чтобы противостоять нанимателям. И чем плохи банки, и откуда на самом деле берётся цена.

Считается, что Маркс, главным образом, сформулировал "классовую борьбу" и описал ужасающую тогда нищету пролетариата, но у Адама Смита всё это уже есть. Сам он за максимально свободную торговлю, но в то же время описывает всё достаточно объективно. Не чувствуется, чтобы он сопереживал рабочим или восхищался талантами коммерсантов, он будто смотрит на всё это со стороны, как независимый наблюдатель.

Нельзя переоценить влияние труда шотландского философа Адама Смита на ход истории. Достаточно просто окинуть взором его монументальное содержание, чтобы понять сколь глубоко и далеко проникла наука политической экономии уже к середине восемнадцатого века. Пожалуй, никакая другая из существовавших на тот момент сфер чистого знания - от геологии до богословия не могла похвастаться такими обширными материалами, такими четкими понятиями и как никогда точными определениями.

Естественно, ее развитие определялось самим ходом истории - Европа, живущая за счет бесконечных поработительных войн, эксплуатации как чужих, так и своих народностей, уже окончательно и бесповоротно угодившая в воронку капиталистических отношений, как никакая иная территория на земном шаре отлично понимала что такое деньги. Но вот понимать - это еще полдела, однако описать и исследовать саму экономическую структуру, ее взаимодействие с другими сферами жизнедеятельности и, главное, наконец подойти к роковой и чудовищной истине тотального господства прибыли при полной беспросветности будущего для абсолютного большинства населения - на это мог отважиться далеко не каждый.

Дело в том, что Смит, воспитавший и укрепивший свой дух в кругу таких свободолюбивых и свободомыслящих людей как Давид Юм, проповедовал идеи либеральной экономики, в которой основными законами и принципами является не власть государства, а невидимая рука рынка, ведомая чисто корыстными интересами как продавцов, так и покупателей. Все это, безусловно, прекрасно ложится на времена, в которые было написано "Исследование", ведь следует понимать, что в соседней Франции уже вовсю орудовали энциклопедисты, своими новыми идеями подготавливая пришествие Великой Французской революции, навсегда и безвозвратно преобразившей сам облик будущего. Можно сказать, что во многом благодаря этой синхронности мир впитал в себя труды Смита, позволив сохранить имя писателя на скрижалях мировой истории. Однако возникает вполне закономерный вопрос - не устарели ли письмена шотландского экономиста за последние триста лет, ведь с переходом мира из эпохи машинного производства в сферу информационных технологий кардинально поменялся и вектор развития.

Действительно, сегодня можно смело сказать, что сфера денег и капитала перестает быть материальной и все больше приобретает виртуальный окрас. От статики законов Ньютона мы переходим к динамике относительности Эйнштейна. Однако это не говорит о том, что Смит хоть сколько-то устарел и знакомиться с ним не имеет ни малейшего смысла. Напротив, именно в его труде раскрыта сама суть законов мировой экономики, не замутненной пришествием высоких технологий. Дело в том, что мы сегодня можем наблюдать лишь изменения по форме, но отнюдь не по существу. Смит, выросший в одной из беднейших стран под боком Англии - в утратившей независимость Шотландии, прекрасно видел, как в одной из богатейших территорий мира, которая будучи островом, сумела не только построить колониальную вселенскую империю, но и привнести "новый свет" в земли Америки, и по каким неведомым основной массе человечества законам в этом месте циркулирует капитал.

Сама книга Смита, вне всякого сомнения, является некоей основой основ политэкономии в целом. Его понятия денег, стоимости, обмена, внутреннего валового продукта и прочее - тот необходимый базис, без которого дальнейшие уяснения экономической науки попросту немыслимо. Дело в том, что дальнейшее углубление в эту область такими видными мыслителями как Рикардо и Маркс оказалось возможно только благодаря четко сформулированному и ясно выстроенному плацдарму Адама Смита. Сейчас многие его идеи покажутся немного банальными и даже интуитивно очевидными любому десятилетнему школьнику, но стоит понимать, что в то время для них не существовало даже ясного вербального определения, и уже как минимум в этом отношении труд Смита отличается неоценимым достоинством.

Однако, для читателя, привыкшего к современном ритму жизни, значительная часть книги все-таки покажется не только тяжеловесной, но и малоэффективной. Дело в том, что автор очень часто обращается к разнообразному фактическому материалу об изменении ценообразования различных продуктов за последние столетия. Сегодня, когда акции крупнейшей компании в мире могут упасть за пять минут, обанкротив кучу акционеров из-за того, что глава корпорации позволил себе прилюдно выкурить косячок, скачки цен на английскую шерсть в пятнадцатом веке кажутся смешными. Однако за этими сухими цифрами, на самом деле также кроется логика могучей поступи капитала и развития производства. Смит очень медленно запрягает, но отыскав какой-то закон функционирования экономической жизни, мгновенно и неопровержимо применяет его ко всей массе исторических реалий. Более того, ему как и большинству либертарианцев восемнадцатого века не указ власть имущие классы - будь то купцы, феодалы или короли.

Со всей очевидностью он доказывает вещи, которые и сегодня многих заставят невольно замереть - например, освобождение от крепостного права, подававшееся под соусом абсолютного гуманизма и защиты прав человека и гражданина, по факту, конечно же, имеет под собой все ту же экономическую необходимость и снятие бремени с капиталистов - с тех пор, как материальные блага стали превалировать в обществе, имение вещами оказалась куда более выгодным, чем имение людьми, последних надо было лечить, кормить и содержать за свой счет, но с приходом всеосвобождающего свободного капитализма об этом прекрасно позаботится "невидимая рука рынка". Таких выдающихся идей, которые развенчивают иллюзию истинных интересов королей и феодалов в книге совсем немало. И конечно, они как никогда актуальны применительно к сегодняшним реалиям, в которых сменились только наименования, но не отношения.

Что касается литературного языка книги. К сожалению, стоит констатировать, что это самая слабая ее часть - для шотландского преподавателя высшего учебного заведения слог, безусловно, образцовый, но как для великого писателя восемнадцатого века - крайне посредственный и сухой. Стоит хотя бы сравнить описания Адама Смита и его товарища Давида Юма - последний кратно превосходит своего друга по стилю подачи, остроумию, живости восприятия и единству композиции, более того ему не стоит никаких усилий изложить вещи много более сложные и, в целом революционные (ведь из Юма родился Кант) куда более простым и понятным языком. Для Смита же опорой всего являются чистые цифры и факты, за доказательством к ним он обращается постоянно. Стоит отметить, что все эти недостатки были позднее полностью утилизированы в творениях Маркса и его Капитале, который читается уже не как жесткий академический доклад, но как древнегреческая трагедия о закате всего человечества.

Резюмируя, стоит отметить, что "Исследование" несмотря на все его литературные недостатки, сухость изложения и бесспорное устаревания ряда трактуемых фактов (таких как процент вывоза английского шелка), до сего дня остается одной из главных книг по экономике, которую просто необходимо прочитать любому человеку, который хочет видеть мир вокруг себя. Основополагающие принципы становления и функционирования капитала некуда не делись - только рынки, деньги и облигации отныне носят скорее виртуальный характер. А труд Смита до сих пор выглядит яснее, честнее и основательнее, чем многие экономические трактаты современности.