"Когда Павлов звонил в звонок, у собак начиналось слюноотделение. Когда Энни входит в спальню со шприцем, бутылью бетадина и острым режущим предметом, Пол начинает кричать."

Никогда, Энни, я не писал для тебя, равно как и для всех женщин, которые подписываются "Ваша самая большая поклонница". Как только ты приступаешь к книге, все остальные оказываются на другом конце галактики. Никогда я не писал для своих жен, для матери, для отца. Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

- Время волчье - и язык волчий.

Ей везет как дьяволу, и в критические моменты она делается умна как дьявол — почти как дьявол. Почти — вот ключевое слово.

Говорят, что сумасшедший - ещё не значит тупой.

Мир предлагает каждому множество испытаний, и в двенадцать лет еще рано показывать, чего ты стоишь.

Он вдохнул запах ее дыхания, запах темных, затхлых глубин ее души, запах, напомнивший ему запах тухлой рыбы.

...а писатель — это Бог для героев романа, он сотворил их точно так же, как Бог сотворил всех нас.

"Раз оставишь грязь - чистоты не будет"

- Энни, клянусь тебе...
- О, лжецы всегда клянуться! Они очень любят клясться!

"Нереально. Настолько хреново, что нереально."

"Давайте-ка я сменю ваше грязное постельное белье,потом сменю вашу грязную натуру, а после этого, если вам не будет очень больно и вы еще будете голодны, поджарю для вас тостик."

Хоробра людина здатна мислити. Боягуз - ні.

НАЙТИ ИДЕЮ - это не совсем то же, что ОБРЕСТИ ИДЕЮ. ОБРЕСТИ ИДЕЮ - это лишь более скромный синоним понятий Я обрел вдохновение или Эврика! Заговорила моя муза!

Кстати, мой друг, Бюро погоды может сколько угодно предсказывать бурю, но если спросить этих ребят, когда и где именно она разразится, ни хрена они тебе не ответят.

Как всегда — благословенное легкое чувство начала, чувство падения в залитую ярким светом пропасть.

Как всегда — мрачная уверенность, что не удастся написать так, как желал.

Как всегда — боязнь не суметь закончить, страх врезаться в стену.

Как всегда — удивительное нервное возбуждение: путешествие начинается.

Казалось, иметь лекарство важнее, чем его принимать.

"Говорят, что для нас время - четвертое измерение: знаем, что оно есть, но видеть его не можем. Мы даже не чувствуем, как оно проходит, хотя иногда, когда очень уж скучно, нам вроде бы кажется, что мы чувствуем время."

Темнота. За ней — боль и туман. А потом — осознание того, что боль хотя и не прекращается, зато время от времени как будто нехотя идет на перемирие и прячется, и тогда наступает облегчение.