Серебряные коньки

“В одном только мальчики сошлись: а именно в том, что впервые научил людей заготавливать впрок и солить сельди голландец Вильгельм Беклес; Голландия правильно делает, почитая его благодетелем народа, так как своим богатством и положением она в большой мере обязана сельдяному промыслу.”

“— Кто это? — воскликнул Бен. — Что за странная фигура!
— Это аанспреекер (оповеститель), — сказал Ламберт. — Кто—нибудь умер.
— Разве здесь у вас все так носят траур?
— Нет. Аанспреекер распоряжается на похоронах; когда кто—нибудь умирает, он должен обойти всех друзей и родственников покойника и оповестить их.
— Что за странный обычай!”

“Прости, ван Моунен, но я никогда не научусь восхищаться голландским вкусом.
— На это нужно время, — снисходительно согласился ван Моунен, — но в конце концов ты обязательно оценишь его.”

“Даже лошади носят на каждом копыте по широкой скамеечке, чтобы легче было вытаскивать ноги из трясины.”

“Хочется спросить себя: «Что же такое Голландия — берега или воды?» Ведь даже зелень, которой, казалось бы, предназначено расти на суше, тут как будто ошиблась и расположилась на рыбных прудах. В сущности, вся страна — нечто вроде насыщенной водой губки или, как сказал о ней английский поэт Батлер:
Страна на якоре, вокруг нее вода;
В ней не живут — плывут, как на судах.”

“Голландия — одна из самых удивительных стран на свете.”

“Ханс был голландцем, поэтому он только добродушно свистнул (мальчик—англичанин сказал бы, что девчонки вечно надоедают)”

Мы можем жестоко ошибиться, если будем судить о человеке лишь по его манерам; хотя вообще вежливое обращение можно только приветствовать.

Почти все лодочники здесь, на канале, измеряют расстояние временем, которое тратят на курение одной трубки.