The Poisonwood Bible

Душная, липкая, тяжелая, беспросветная книга. Я читала больше недели, вместе с героями снося африканскую жару, паразитов, хищников, потопы, голод, бедность, разницу культур, вместе с ними проживала дни и думала, когда же это все закончится. Но Африка, если ты туда попал, останется в твоем сердце навсегда жирным отпечатком, который не отмыть никакими чистенькими благообразными американскими городками.

Семья Прайс попала в Конго в 1960 году, когда отец семейства, фанатичный проповедник Натан Прайс, решил отправиться туда с миссией, нести свет христианской веры темным язычникам. О том, что в Конго свои порядки и традиции, которые устанавливались столетиями и не просто так существуют, белые люди не думали вообще, ни во времена колониализма, ни сейчас. Но Африка преподает уроки, подчас жестокие, и даже самым упертым в конце концов становится ясно, что со своим уставом туда ходить не стоит. Натану Прайсу урок был преподан в самой первой главе, когда местная женщина сказала ему, что не надо распахивать землю в традиционное для западного земледелия поле, нужно насыпать горбы и сажать семена на них - но кто бы ее слушал, и в итоге огород был уничтожен первым же тропическим ливнем.

Рассказ ведут поочередно мать семейства Орлеанна и четыре дочери, и в этой полифонии голосов невероятно сложно следить за сюжетом, потому что у каждой из них свой голос, отличительные особенности и заморочки, которым уделяется больше внимания, чем собственно событиям. Голос матери самый поэтичный, но ее главы самые не запоминающиеся, а вот дочери получились разными и с яркими индивидуальностями. Старшую, Рахиль, волнуют только шмотки, косметика да мальчики, ей дела нет до Африки и ее культуры, туземцы в Конго для нее неинтересные дикари. Средние, близнецы Лия и Ада, совсем не похожи друг на друга. Лия спортсменка, активная, интересующаяся окружающим миром, Ада немая и полупарализованная, но в ее голове свой большой мир, где она мастерски жонглирует словами и подмечает все вокруг. Младшая, Руфь-Майя - добрейший ребенок с еще детскими представлениями обо всем, наивный и беспечный.

Они думали принести в Африку свет, а в итоге Африка прошлась по ним катком, перемолола и выплюнула - кого-то трупом, кого-то жить дальше с оглядкой на прошлое. Политические события в Конго (борьба за независимость от Бельгии, избрание Патриса Лумумбы, потом его убийство агентами ЦРУ и бельгийской разведки, приход к власти Мобуту и его тридцатипятилетнее правление, во время которого диктатор строил дворцы по всему миру, а население все глубже погружалось в нищету) идут фоном на заднем плане, в основном в беседах старших Прайсов с гостями или Лии с ее будущим мужем Анатолем, конголезским политическим активистом. Мне хотелось бы в книге больше вовлеченности в политику и суть происходящего в стране, а не читать 600 страниц про несчастных белых миссионеров и их трудности.

Мне понравился контраст между Натаном Прайсом, зашоренным и ограниченным, слепо следующим догмам, вплоть до того, чтобы крестить детей в реке, где водятся крокодилы, и прежним священником отцом Фаулзом, который понимает разницу культур и обладает пытливым умом, чтобы осмыслять и трактовать написанное в Библии. Были интересные моменты про охоту, про нашествие муравьев, про африканские традиции и иносказания, но в целом автор невероятно меня утомила морализаторством, навязыванием чувства вины белого человека и рефреном повторяющейся мантрой "отстаньте от Африки" - не надо, мол, никого там лечить, просвещать, прививать, природа сама все отрегулирует. Закрыла книгу и вздохнула с облегчением. Роман претендовал на монументальность, но по сути ничего нового из книги я не узнала.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 8+9+8=8,3

Блиц-аннотация: История семьи американского баптиста, которая в 1960-х отправляется в бельгийское Конго. Одержимый миссионерской идеей отец везет жену и четырех дочерей в забытую богом деревню, чтобы нести свет Библии туземцам, не подозревая, чем это обернется для всех.

Не спрашивайте меня "почему", но я был уверен, что это будет научная фантастика. И совершенно не ожидал познакомиться с текстом такого масштаба и плотности.

По ходу чтения не раз мне пришлось подвергать сомнению не только фанатичную убежденность отца семейства, но и здравый смысл остальных героев. Попытка "приехать в Тулу со своим самоваром" виртуозно иллюстрирует трагедию глобализации через бытовые детали. Чего только стоит сцена, где Натан Прайс высаживает семена, привезенные из США, которые отказываются расти в африканской почве. По-моему прекрасная метафора тщетности механического переноса западной культуры в мир, живущий по своим законам и традициям.

Язык Кингсолвер живой и образный, лишенный сухой протокольности или избыточного натурализма. Автор скорее использует эмоциональный взрыв внутренних голосов героинь, при этом сама писательница остается в тени, полностью отказываясь от обезличенных авторских бытописаний. Мир, по Кингсолвер, получается самодостаточным диковатым райским садом, в котором не то, что опасно гулять, но и просто жить.

Конфликт в романе многослоен: начавшись на уровне бытового столкновения христиан с языческими традициями деревни, он постепенно охватывает геополитику (смена оптики получилась прекрасной у автора). Личная драма семьи Прайсов разворачивается на фоне гибели старого Конго и надежд на независимость.

Давать оценку персонажам - задача не из легких, и в какой-то момент я посчитал это просто лишним. Персонажи здесь делают то, что им ближе, потому что у каждого своя правда, выросшая из боли, ненависти и личных устремлений. Поэтому не удивительно, что в ряде мест текста я находил себя с немыми восклицаниями - "почему" и "зачем".

Книгу сложно назвать классической семейной сагой, так как отец, Натан Прайс, выведен за пределы многоголосия и в целом здесь лишен своего голоса (в отличие от дочек и жены). Он существует в романе лишь как функция, как неподвижный центр катастрофы. Это подчеркивает его абсолютную глухоту к миру: он не способен к диалогу, он лишь транслирует догму. Символично, что в своих проповедях он стремясь говорить с туземцами на их языке использует неверно слово, постоянно произнося вместо "Иисус - это драгоценность" - "Иисус - это ядовитое дерево". Таким образом он сам того не сознавая, становится пророком разрушения - семьи, деревни, страны... возможно мира (?).

Это не просто прогулка по джунглям, а скорее выживание среди опасных животных и чужих обычаев, где героини пытаются найти путь к себе. Размышления о вере и Боге здесь лишены назидательности: вы воочию убеждаетесь, что в жизни нет единственно верного "как правильно", но есть человеческое.

Единственный небольшой минус для меня - это несколько затянутое окончание романа. Автор попыталась где-то уж слишком дословно донести позиции своих героев, что лишило магии сам текст. Но не критично.

Пожалуй, лишь отмечу, что прочитав книгу, отправил ее сразу троим из своих читающих домочадцев с наказом - читать обязательно!

Эта горькая история рассказана пятью женщинами – девушками – девочками, членами семьи американского баптистского проповедника Натана Прайса. Один год жизни, 1960-й, в джунглях Бельгийского Конго – и его влияние на всю их жизнь. Прайс – религиозный фанатик, безумный миссионер, одержимый честолюбивым замыслом крестить всех жителей конголезской деревни, привести их к «истинной вере», внушить любовь к Христу. Он даже свою младшую дочь не крестил до 5 лет (!!!), чтобы сделать это показательно, вместе с детьми деревни Киланга, в одной реке. И ему совершенно не важно, что река эта внушает местным жителям ужас, так как в ней крокодил съел девочку. И не важны национальные традиции конголезцев, их верования и представления о жизни. Только вот как подобное тщеславие монтируется с верой? И зачем, зная об опасности жизни в Конго, тащить туда семью?! Он же настоящий абьюзер, поднимающий руку на жену и четырёх дочерей, истязающий своим резким неприятием их интересов, мыслей, стремлений. Думаю, это оттого, что Натан совершенно ложно интерпретирует христианство, выхолащивая из него главное – любовь ко всем людям.

В результате жена и дочки становятся, по сути, заложницами гордыни отца, семья переживает страшнейшие испытания: болезни, голод, тяжелейшую утрату, засуху, потоп, столкновение с хищниками, ядовитыми змеями и растениями, нашествие муравьёв, поедающих всё на своём пути...

Африка изменила всех Прайсов. Кроме, пожалуй, законченной дуры и редкостной эгоистки Рахили, всю жизнь носящейся со своей «неземной» красотой, как с писаной торбой. Она непроходимо глупа, цинична и бестактна, не способна ни на дружбу, ни на любовь, ни на хоть какую-то привязанность. Обладателей тёмной кожи она и за людей-то не считает. Слушая рассказ о гибели отца и знакомых конголезцев, уже взрослая Рахиль как трагедию воспринимает лишь то, что у нее кончаются сигареты, а купить их негде. Находясь в древнем африканском дворце в Абомее и видя черепа и человеческие кости в его стенах, она думает не о загубленных жизнях, а о том, как классно ей бродить здесь в дорогом фирменном бюстгальтере. Если Ада считает, что часть грехов отца унаследовала она, его дочь, то Рахиль вообще не способна на какие бы то ни было угрызения совести. Любимая ее книжка – «Как выжить в 1001 катастрофе» – описывает способы спасения, основанные на эгоистическом принесении в жертву тех, кто рядом:

«В падающем лифте постарайтесь вскарабкаться на стоящего рядом, чтобы его тело послужило вам подушкой при приземлении. В переполненном театре, когда толпа устремится к пожарному выходу, изо всех сил всадите локти в ребра соседей, чтобы вклиниться между ними, а потом оторвите ноги от пола – чтобы вас не растоптали».

И Рахиль так и идёт по жизни, безжалостно всаживая локти в рёбра других людей. К сожалению, этот образ вышел у автора очень однозначным, а кое-где даже доходящим до карикатурности.

Гораздо интереснее получилась Лия, здоровая из близняшек, активная, нетерпеливая, смышлёная, умеющая уже в детстве отстоять свою независимость от воли отца. Смогла же она, девочка-подросток, научившись хорошо стрелять из лука, отправиться наравне с мужчинами на охоту. Совершенно логично ее превращение в убежденную соратницу мужа, борца за равноправие людей независимо от цвета кожи.

Никто из Прайсов, по сути, не выбрался с Черного континента. Даже если физически порвал с ним, переселился в Америку. Африка осталась у них в крови, подобно малярийной инфекции. По иронии судьбы та, что больше всех рвалась отсюда, завязла в Африке на всю жизнь.

Африка показана многострадальной, нищей, искалеченной и нагло обобранной бельгийцами и американцами. В книге жизнь героинь, а в конце – Лии и ее мужа, проходит на фоне социально-политической ситуации в Заире/Конго и Анголе, борьбы этих стран за независимость, против иностранного владычества. Лии, американке, стыдно за свою страну, тратящую десятки миллионов долларов на то, чтобы покорить африканские страны, поработить их народ, завладеть алмазами, ископаемыми богатствами континента. На страницах романа появятся и исторические деятели – Патрис Лумумба, Агостиньо Нето, Жозе душ Сантуш.

Роман показался очень многословным, сюжет – каким-то рыхлым. Всё уже произошло, кульминация описана – а впереди еще более 100 страниц текста. Зачем?! Набрать количество печатных знаков? Эпилог слишком затянут и несёт явную печать необязательности, избыточности. Кроме того, при чтении романа нет-нет да и восставал мой внутренний Станиславский. Ну вот не верится в чудесное полное исцеление полупарализованной Ады. Не верится в историю любви юной Орлеанны к Натану Прайсу. Не верится, что дочь религиозного проповедника жила некрещёной. В главах, написанных от лица Руфи-Майи, не верится, что так мог выражаться пятилетний ребенок.

Последние несколько глав показались исключительно нудными, какими-то малохудожественными, публицистическими, не трогающими за душу. Сказывается то, что писательница жила в Африке в лишь нежном 7-летнем возрасте: видимо, многое о быте, верованиях и борьбе тамошнего населения почерпнуто ею исключительно из книг, которые она называет во вступлении.