«Ни за что не проснусь, – подумал художник Вермильон и тут же понял, что больше он не заснёт. – Ну хорошо, пусть я не засну. Но уж глаза открыть меня никто не заставит»

Когда я так нервничаю, у меня получаются очень нервные супы и взволнованные компоты.

Каждое облако больше всего мечтает, чтоб ему молнию подарили.

Думаешь, бабка мне разрешила сюда лететь? Как же! Разгремелась вовсю: «И не думай! Там небо как сковородка. Ты что – облако или отбивная?»

Посмотри, какие у меня добродушные щёки, честный нос и славные, располагающие к себе уши!

А почему тебя зовут Лоскутик? Глупое имя.

— За моё платье, — тихо сказала Лоскутик, не глядя на Облако. — Я собираю лоскутья и подшиваю их к подолу и рукавам. Я же не виновата, что мои руки и ноги почему-то всё время растут.

Не понимаю я людей! Отправляются в путь - тащат на себе какие-то узлы, сундуки. Плетутся, уткнувшись носом в землю, ничего не видят кругом... Путешествовать надо налегке.

Пузыри вздувались и оглушительно лопались, как будто в кастрюле началась война.

стр. 13-14

...люди устроены иначе, чем мы, облака. Вам почему-то обязательно надо, чтобы была крыша над головой. А если крыша дырявая и сквозь неё видны звёзды, вы не успокоитесь, пока не заделаете все дыры до одной...

Оно дёрнуло себя за ухо и взлетело к потолку. Разлетелось н части. С потолка мягко спустилось одиннадать белых кудрявых пуделей и одна дворняжка

И тотчас туман стал редеть, как будто молоко разбавили водой. Из тумана проступил трон, золочёные кресла, чёрные окна.

Из огромного камина посыпалась копоть. В чёрном облаке из трубы вывалился Сажа. он шлёпнулся прямо в золу. из чёрного стал серым.

Он такой бескорыстный... Но знаете ли, не любит, когда к нему с пустыми руками...

стр. 42

...как ты сказала "не люблю", я чуть не испарилось. Есть на свете слова, которые нельзя говорить даже понарошку. Наверное, это и есть как раз такие слова.

стр. 31

Не могу быть долго одним и тем же. Мне всё время хочется меняться, превращаться. Удивляюсь на людей: как это им не надоедает всегда быть одинаковыми! Скукотища! Я бы на твоём месте каждый день в кого-нибудь превращалась.

Главный повар уронил склянку с успокоительными каплями на и без того совершенно спокойный коврик около своей кровати.

– С какой это стати я буду открывать тайны своего хозяина, своего любимого хозяина? Ни за что в жизни! Никогда. Я не предатель, – оскорблённо фыркнул кот и неожиданно добавил: – Давай мышь, тогда скажу!

Из угла в угол, заложив руки за спину, быстро ходил маленький пухлый человечек. У него были всклокоченные волосы и безумные глаза.
Это был очень знаменитый учёный – специалист по форме блинов. Всю свою жизнь он посвятил одной мечте: испечь квадратный блин на круглой сковородке. Он испёк несметное количество блинов, горы блинов и блинчиков, но среди них не было ни одного квадратного.

стр. 122

Лоскутик плакала.

Мало сказать плакала — она рыдала. Она рыдала уже пять часов подряд. Нос у неё распух, а веснушек стало в два раза меньше.

Лоскутик затыкала себе рот ладонями, бросалась лицом в подушку, но не могла остановиться.

Над ней, воинственно сжав кулаки, стояла Барбацуца.

Она пробовала успокоить Лоскутика, как ей казалось, самыми верными и надёжными способами: несколько раз съездила её по затылку, дёргала то за одну косичку, то за другую. Но даже это не помогало.