Шестеро против Темного

Лукас усилием воли опустил взгляд, перебирая пальцами кружево манжет. Рука Гала почти нервическим жестом скользнула было к рукояти меча, сжать, выхватить из ножен, бросится в бой, рубить… но все-таки опустилась. Глаза Эльки (девушка даже не думала отворачиваться) азартно заблестели, а губы восторженно шепнули:
– Вау! Класс! Так вот ты какой, северный олень!
Темный, приближавшийся к гостям с плавной грацией, запнулся в невольном недоумении. Он многое пережил, многое испытал за долгую жизнь бога: и абсолютную власть, и безнаказанность, и свободу, и плен, но никто никогда не именовал его прежде «северным оленем».

– Ну чего вы стоите, Дэвлин, Тэлин! Проходите! – ухватив их за руки, девушка уже энергично втаскивала визитеров с крыльца в дом. – Есть хотите? Ну конечно хотите! Вы же все время голодные! Пошли в столовую!
– Ты их знаешь? – уточнил Гал, пряча в ножны не подавшее цветового сигнала тревоги оружие.
– Конечно, знаю! – радостно подтвердила Элька.
– Это ее законные мужья, – брякнул Рэнд, хитро сверкнув глазами.
– Вот еще, – возмутилась Элька, отыгрываясь на воине за то, что он не дал ей первой открыть дверь, – скажешь тоже, мужья, только любовники! Я пока сомневаюсь, стоит ли в столь юном возрасте связывать себя обременительными отношениями с парой спутников одновременно! Все-таки большая ответственность!
– Элька вас разыгрывает, сударь, – поспешил стеснительно уведомить грозного воителя Дэвлин, нервно взъерошив свой непокорный чубчик. – На самом деле мы…
– Ее дети! – с невинной радостью закончил Тэлин, просияв улыбкой во весь рот.

Сравню ли я тебя с благоуханной розой,
Чей дивный аромат пленяет и манит,
Что заставляет сердце буйно биться,
И кружит голову, пьяней вина пьянит.
Сравню ли я тебя с звездою, воссиявшей
В глухой ночи, чей путеводный свет
Меня привел на верную дорогу,
Чью красоту не гасит ветер лет.
Сравню ль тебя с костром, чье пламя согревает
И в самый жуткий хлад мой одинокий стан.
Любуюсь и молюсь, в твоем огне сгорая,
И радуюсь тому, что светом я избран…
Ты жизнь и красота! К чему мои сравненья,
Пустых словес тщета и шелуха,
Ты — это только ты, живое воплощение
Всего, что я люблю. Так будет на века.