– Убить призрачную женщину… почти невозможно, – чуть разочарованно отозвался Ибраил. – Ее можно изгнать из этого мира, но это очень трудно сделать.

– А что можно сделать с мужчиной-призраком? – с любопытством спросил Роват.

– Мужчинам иногда предлагали юных девушек как откуп, – пояснил Ибраил. – И это срабатывало… С женщинами никакие сделки невозможны.

Думать, что личность исчезнет в результате практики когда-то в будущем, означает признавать за ней устойчивую реальность. А личность на самом деле просто вредный эффект, возникающий каждый раз, когда вы морщитесь или улыбаетесь. Она исчезает, как только вы перестаете рефлексировать по поводу своих рефлексий. Это как запах подмышек. Он пропадает всякий раз, когда вы находите время помыться, а не через много лет после того, как вы начинаете священный путь к чистоте

– Кто это? – спросил Трол, при каждом слове выдыхая в стылый воздух облачко пара. Он поежился. Здесь, на башне, зимний ветер с гор казался особенно пронизывающим. Кроме того, Трол еще не ужинал после тренировки и хотел есть.

Это было очень здорово – чувствовать себя усталым и голодным, это говорило, что он не зря прожил день, что его умение работать мечами прирастает.

Трол не хотел сюда подниматься. Он целый день тренировался с Роватом и Кроханом, совершенствуя владение мечами, добиваясь усвоения тех приемов, которые получил, уничтожив трех саджей, фей-убийц и впитав согласно заклятию антимагии их энергию, с которой переносилась и информация об их воинском мастерстве. Обычно он работал двумя тренировочными мечами, которые за последнее время откровенно сдали и которые следовало бы уже перековать хотя бы по причине того, что удары Трола они едва выдерживали.

– Да, Касла, которая очень многое понимает во внутреннем устройстве Империи, – маг усмехнулся, – не зря же зараженный червем и перевербованный Аргонат читал ей лекции на эту тему, – подтверждает: они тебя считают равным Поллыру Невидимому. А это наиболее сильная инкарнация Басилевса в боевом отношении. Сварта дурШади, по прозвищу Соблазнительница, говорят, проходила выучку у фей, но это тебя не должно беспокоить.

– Его наказали за то, что он решился передать нам, в частности, что теперь они считают тебя равным Поллыру, – добавила Касла и задумалась, решительно села на край Троловой кровати, поправила одеяло у его груди, словно настоящая сиделка. – Это их пугает.

В его сознании вдруг очень отчетливо, с ясностью, испугавшей его самого, возник… Гевст Рогатый, словно он захватил силой своей воли его, Тролово, сознание, и это было ужасно. Потом он вдруг превратился в кого-то еще, может быть, в цветок, рождающий червей, чтобы обращать людей в их животное воплощение… Трол уже мечтал, чтобы эта пытка кончилась, чтобы его сознание, напоенное всей этой мерзостью, выключилось, но оно почему-то работало и не желало остановиться.

Трол выбросил из головы все мысли. Теперь он призывал на помощь пустоту, которая позволяет действовать спонтанно. Он был готов к предстоящей схватке и не сомневался в ее исходе. Фея почувствовала это. Она заговорила.

И вдруг понял, что именно эти мечи теперь, когда он побывал в мире Яйца Несбывшегося, подходят ему лучше других. Такого не было раньше. До этого похода мечи фей-убийц представлялись ему неуклюжими, неверными, не сливающимися с его руками и сознанием. Зато теперь он даже не ощущал их, они словно бы растворялись в пространстве перед Тролом и обращались в едва видимую, продолжающую его силу и реакцию стальную мощь. Теперь он мог делать с ними такое, что… даже Учителю было бы не стыдно за него.

– Так вот, в этом фрагменте Гевста Рогатого назвали «Укротителем саджей». – Ибраил со значением посмотрел на Трола. – Похоже, сначала они действительно были только наемницами. Потом, чтобы избавиться от этой угрозы, чтобы заставить их служить именно Империи, как в последнее время преимущественно и случалось, Басилевс и его самые верные маги создали против них бойца… Им оказался Гевст. С его мечами, техникой боя и знанием, как следует убивать фей.

Трол медленно кивнул. После того как в него влилась часть ауры Гевста Рогатого, он пытался, несмотря на раны, освоить технику боя этого колдуна, действительно странную, но весьма эффективную, приводящую любого, кто к ней оказывался не готов, в состояние растерянности. Вот только тренировочные мечи, которые Трол использовал, были для нее не очень приспособлены. Но он преодолевал это несовпадение.

К полудню Нишапр снова начал колдовать. Это было какое-то очень жесткое и тяжелое колдовство. Оно меняло саму структуру мира, это Трол прочитал определенно, потому что один край неба потемнел, а другой стал светлым, затмевая даже свет солнца. И конечно, Нишапр не справился бы, если бы… вдруг из той дали, где теперь находился Ибраил, не хлынул бы поток живительной магической энергии.

Тогда он вспомнил, что еще Лотар полагал – этот мир будет обжит только тогда, когда тут поселятся люди. Именно люди что-то делали с такими вот необжитыми местами, как-то обращали их в пространство, доступное бойцам типа Трола, колонизировали и изменяли могилами умерших, распаханными полями, рождениями новых жизней и часовнями святых.

Глядя на его работу, Трол отчетливо понял, что никогда не сможет стать магом даже средней руки. Уж очень это дело было сложным, слишком много силы и умения для этого требовалось, а может быть, даже что-то еще, например, талант.