Отзывы о книге Dżuma

«Хоть немного прояснить смысл той слепой борьбы, которую мы вели тогда, и тем самым сделать эту борьбу более эффективной». 

Прочитав этот роман, чувства остались весьма неоднозначны. Я никого не буду отговаривать читать это, но для меня стиль повествования оказался весьма странным.
   В центре событий стоит не, как обычно, главный герой, а целый город, целое общество. От самого начала до самого конца, это общество испытывает множество эмоций. От ужаса до смирения, от горя до радости. К сожалению, я мог не прочувствовать скрытый смысл, связанный с фашизмом, но увидел совершенно другое.
   Рекомендую роман тем, кто готов полностью погрузиться в мир, который находится в агонии. Сколько людей должно погибнуть, чтобы смерть стала обычным событием, ничем не отличающимся от ссоры с другом или потерей ключей от дома?
  Как я сказал, повествование странное. Оно рассчитано на тех, кто полностью готов отдать себя этому перерождающемуся городу.
  Если же вы решились прочитать, то читайте внимательно, учитывайте все детали и желательно не делать долгих перерывов между чтением и тогда вы пропитаетесь этой темной атмосферой и получите максимум удовольствия от романа.

А что в общем можно сказать? В процессе я испытал настоящий восторг чтения. Произведение поднимает множество проблем и моральных дилемм, демонстрирует, когда человек может если не "сломаться", то "треснуть" точно. Очень душевное произведение, повествующее о надежде в плену у отчаяния, о невольной изоляции, о том, как общая беда действует на людей по-разному, как лишение свободы пробуждало в нас те чувства, в которых мы боимся себе признаться, как разлука бывает мучительна, когда осознаешь, что будущее туманно, когда смерть перестает быть трагедией, а становится формальностью, цифрой. И, что самое главное: как не потерять веру, когда видишь предсмертную агонию невинных, тех, кто желал помочь другим. Вот как после всего этого увиденного можно вернуться к прежней жизни?

Мне безумно понравился этот роман. Рекомендую каждому к ознакомлению

Альбер Камю - один из наиболее значимых писателей XX-го века, вне всяких сомнений. В подтверждение этому уникальный в атмосфере, глубокий в подаче, смелый и провокационный "Посторонний", стилистически выточенный памфлет самоидентификации "Падение", шедевр стиля автобиографического повествования "Первый человек", каркас и основа литературной и философской школы экзистенциализма. "Чума" считается одним из главных произведений, написанных Камю и важным для литературы времён Второй Мировой Войны, социальной антиутопии, поднимающей вопросы бытия, жизни, войны, вражды, ненависти, "всеобщей болезни". Для меня же "Чума" - самое слабое произведение Камю из крупной прозы, потому что в ней преследует ощущение постоянной нехватки чего-либо. Другие произведения Альбера концептуально совершенны, "Посторонний" и "Падение" это полный жизненный цикл, даже неоконченный "Первый человек" - очень целостный роман, а "Чума" более сухая, порой не способная определиться в том, о чем она хочет рассказать, и не знающая, что её саму ждёт на следующей странице, меняющая планы, меняющаяся, сегодня затянутая, а завтра расторопная. Возможно, и не исключено, что рваный стиль - задумка автора, демонстрирующая моральное состояние человека, картину мира его глазами - в те ужасные для человечества годы. И если это так, то, уверен, Камю и не хотел бы, чтобы люди понимали и любили эту книгу - во времена, за наступление которых мировая история нанесла себе порезы, убрать которые будет невозможно.

Начала читать с длинного предисловия, автор которого уверен, что Камю писал о нацизме. Прочитала роман и с этим предисловием не соглашаюсь. Впрочем, о чём писал автор романа, нам, сегодняшним, судить трудно. Мы видим, что он в итоге НАписал. "А что такое, в сущности, чума? Тоже жизнь, и всё тут", - рассуждает в финале один из персонажей. Думаю, "тоже" можно убрать. "Люди (и впрямь) всегда одни и те же", - один всю жизнь правит первую строчку будущей книги, другой проповедует с кафедры, третий наживается на спекуляциях. Чума (она же судьба), в сущности, слепа, справедливости нет и не будет, а "знать и лечить (и впрямь) невозможно" - потому что у того, кто знает, не хватит мужества противостоять чуме, которая и есть жизнь. (2008)